Альчео Доссена

Итальянский скульптор Альчео Доссена на закате жизни удостоился персональных выставок и восторженных эпитетов. Но это была горькая слава, он совсем не хотел, чтобы его звали величайшим фальсификатором искусства и гением подделок.

Итальянский скульптор Альчео Доссена.
Итальянский скульптор Альчео Доссена.

Альчео Доссена не только чтил великих мастеров прошлого своей страны, но и сам с юных лет стремился творить. Родился Альчео в 1876 году в Кремоне, городе, который прославили скрипичные мастера Амати и Страдивари, поэтому нет ничего удивительного, что он и сам в юности учился делать скрипки. Впрочем, особых талантов на этом поприще юноша не проявил и потому переквалифицировался в подмастерья каменотеса. Обтесывая надгробия и камины, всегда можно было заработать на хлеб, а угроза нужды довлела над ним с молодых лет и до самой кончины.

Судьбоносная встреча

Чтобы вырваться из тисков бедности, Доссена в 37 лет покинул родной город и отправился в Рим, но и там ему не удалось разбогатеть, а через год началась Первая мировая война, и Альчео был призван в армию. Служил он в аэродромной обслуге на севере Италии и в свободное время мастерил поделки. Как-то он сделал небольшой керамический рельеф в стиле Возрождения с изображением Мадонны и Святого Младенца, который обжег в солдатской печке и отшлифовал. Поделка ему понравилась, поэтому, когда его накануне Рождества 1916 года отпустили в краткосрочный отпуск, он захватил ее с собой, надеясь, что в Риме кто-нибудь купит ее в качестве рождественского подарка и ему перепадут какие-никакие деньги.

В Риме он, зайдя подкрепиться в остерию, не долго думая предложил свой рельеф трактирщику. Тот был небольшим любителем искусства, но решил помочь солдатику и свел его со знакомым антикваром Альфредо Фазо-ли. Чтобы набить цену, Альчео не стал признаваться, что является автором рельефа, а заявил, что эта вещь старинная, была найдена в разгромленной церкви. Фазоли это объяснение устроило, и он без долгих расспросов выложил за вещицу сотню лир -весьма приличные для бедного солдата деньги. Доссена решил, что это не просто сделка, а знак свыше, поданный ему в канун Рождества, и повнимательнее запомнил покупателя. Он не ошибся, эта встреча действительно стала для него судьбоносной. Только непонятно, кто приложил к ней руку - Бог или дьявол.

Слуга двух господ

Демобилизовавшись в 1919 году и вернувшись в Рим, Доссена разыскал антиквара Фазоли, напомнил ему об их прошлой встрече и сказал, что у него есть еще кое-какие вещи из камня на продажу, найденные в разрушенном храме. Впрочем, Альфредо был тертый калач и вскоре понял, что Альчео выдает ему свои изделия за найденные. Но при этом он понял, что каменотес Доссена является искусным копиистом. И если искусственно состарить его работы, то на этом можно неплохо заработать. Поскольку Фазоли в большей степени специализировался на ювелирных изделиях, то он привлек к афере своего колле-гу-антиквара, хорошо разбирающегося в монументальном искусстве, - Палези. Нет сомнений, что эта ловкая парочка антикваров если не научила Альчео старить свои работы, то дала ему несколько весьма ценных советов по этой части. И вскоре работа закипела.

В мастерской на окраине Рима Доссена, попыхивая трубкой, творил скульптуры в стиле старинных мастеров. Закончив одно творение, он обрабатывал его специальными мазями, а потом опускал в забетонированную яму, заполненную темной пахучей жидкостью. После таких процедур его новоделы обретали поразительную патину древности.

Фазоли и Палези в творческий процесс Альчео особо не вмешивались, доверяя его художественному чутью. Но зато активно занимались продвижением его работ на антикварном рынке, следуя уже своему чутью. И делали это весьма успешно. За первую статую, сделанную Дос-сеной по их заказу, они заплатили ему 200 лир, а продали в пятнадцать раз дороже.

По мере того как росло мастерство подделок бывшего каменотеса из Кремоны, росло и благосостояние его «антрепренеров». Они искуссно сочиняли легенды о происхождении скульптур Доссе-ны. Сначала подделки выдавались за работы неизвестных мастеров, а потом за произведения знаменитых скульпторов. Затем Альчео наловчился копировать манеру известных древних мастеров. И это сразу принесло свои плоды. Прошедшие через руки Фазоли и Палези работы Доссены стали украшать залы знаменитых музеев. Так, в нью-йоркском Метрополитен-музее появилась кора якобы работы греческого мастера VI века до нашей эры; в музее Сан-Луи - этрусская Диана, в Кливленде - архаическая Афина, в Вене - фронтонная группа из Вели. Ведущие специалисты мира подтверждали их историческую ценность и возраст, исчисляемый тысячами лет.

Конечно, Доссена знал об интересе коллекционеров и музеев к его фальшивкам и в упоении успехом начал даже слегка провоцировать искусствоведов. Например, он превратил итальянского художника XIV века Симоне Мартини в скульптора. По его картине «Благовещение» Доссена изготовил и искусственно состарил две деревянные статуи - Мадонны и ангела. И эта провокация сошла аферистам с рук. Фазоли и Палези неплохо заработали, продав деревянные скульптуры художника, а искусствоведы открыли для себя новый факт в биографии Симоне Мартини. На долю же Альчео Доссены пришлось скромное вознаграждение и большое моральное удовлетворение.

В общем-то, в основном ради морального удовлетворения он и корпел по многу часов в своей мастерской. Фазоли и Палези держали его в «черном теле», полагая, что художник должен быть голодным, дабы напряженно работать. Голодным Доссена, конечно, не был, но и богатым не стал. Даже когда его «антрепренеры» сумели выручить 100 тысяч долларов, загнав некоему американскому богачу мраморный саркофаг Екатерины Сабелло, сделанный Доссеной в стиле флорентийского скульптора XV века Мино да Фьезоле, то о дополнительном вознаграждении для своего «подпольного» мастера даже не подумали. И жадность в конечном счете их сгубила.

Мировой скандал

Восемь лет Доссена верой и правдой горбатился на Фазоли и Палези, которые выручили на его фальшивках не менее 70 миллионов лир. Но, торгуя подделками, они постепенно утратили и остатки порядочности. В 1927 году умерла жена Доссены - Мария. И у мастера, создающего скульптуры ценой чуть ли не на вес золота, не оказалось денег на погребение супруги. Альчеа отправился к Фазоли и попросил у него задаток в счет будущей работы. Антиквар не только не дал денег, но и в резких выражениях выставил просителя за дверь.

Похоронив жену, 51-летний скульптор тут же отправился к адвокату, которому поведал о своей тайной работе на протяжении последних 8 лет. Адвокат если не поверил ему сразу, то поверил, побывав у него в мастерской. Но заставить Фазоли и Палези раскошелиться в пользу своего клиента у него не получилось. Те были уверены, что сила на их стороне. Они знали, что музеи, галереи, искусствоведы, оценщики, эксперты, антиквары и агенты встанут единым фронтом на их защиту, чтобы уберечь свои репутации и деньги. Так оно и получилось. Но у Досенны тоже нашлись союзники в лице журналистов, которых эта история чрезвычайно заинтересовала. Они тут же окрестили Альчео «гением подделок» и принялись раскапывать, в каких коллекциях оказались его работы. Скандал получился на весь мир.

Потушить его и тем самым защитить собственную репутацию решил авторитетный американский антиквар Якоб Гирш, который для Кливлендского музея приобрел у Фазоли за кругленькую сумму статую Афины. Чтобы доказать, что «архаическая» Афина вышла из-под его резца, Доссена привел Гирша в свою мастерскую, подробно описал ему процесс создания скульптуры и предъявил мраморную руку богини, самолично отбитую им у статуи. Против такого аргумента Якобу возразить было нечего. Когда фальсификация исторических ценностей была установлена, дело о скульптурах Доссены попало в суд. Альчео суд оправдал. Но и мошенничества со стороны Фазоли и Палези служители Фемиды тоже не усмотрели. Возраст скульптур определяли не они, а музейные эксперты. Правда, суд обязал антикваров выплатить Доссене солидную компенсацию. Тот рассчитался с адвокатом и вновь вернулся в мастерскую.

Теперь он продавал скульптуры под своим именем. На волне громкого скандала были организованы выставки работ Альчео в Неаполе, Берлине, Мюнхене, Кельне. Но большим спросом новоделы с его клеймом не пользовались. И о великом фальсификаторе вскоре забыли.