Василиса Кожина

Василиса Кожина не знала пощады к французам! История русской крестьянки, героини Отечественной войны 1812 года Василисы Кожиной распространялась в устных преданиях и на лубочных картинках. Сегодня же ведутся споры о том, существовала ли в реальности эта легендарная Василиса. Или она - нечто вроде русского богатыря из былин?

Единственный портрет Василисы Кожиной
Единственный портрет Василисы Кожиной

Сегодня большинство исследователей склоняется к тому, что жила в России простая крестьянка Василиса Кожина. В 1812 году она подняла своих соотечественников на борьбу против врага. А может, героиня - просто вымышленный персонаж, некий собирательный образ, созданный с целью агитации за участие в войне против французов? Мол, даже простые бабы с вилами готовы выйти на врага...

Рождение легенды

Художник Александр Смирнов нарисовал Василису в 1813 году. С картины на нас смотрит простая русская женщина. Одета как зажиточная крестьянка: головной убор, бусы и серьги с жемчугами. Дорогая шаль. Руки в кольцах. Спокойное грубоватое лицо. И орден на шали. Портрет этот - единственное прижизненное изображение Кожиной, сделанное с натуры. На нем героине от 35 до 40 лет.

Все остальное - патриотические лубки и открытки. Годы жизни легендарной Василисы также точно установить не удается. По мнению некоторых исследователей, она скончалась примерно в 1840 году. Последние более-менее похожие на истину упоминания о Кожиной относятся к тому же 1813 году.

Так кем же была и что же сделала Василиса Кожина? Была она жительницей хутора Горшкова Сычевского уезда Смоленской губернии, супругой Дмитрия Кожина, местного старосты. Ничем бы она особенно не отличалась от соседок-хуторянок, не случись летом 1812 года в Горшкове страшная история. Солдаты наступающей Великой армии Наполеона зарубили Дмитрия на глазах у его жены, матери их пятерых детей. И тут поднялась в Василисе страшная жажда мщения. Односельчане, зная Василисин суровый характер, избрали эту сильную женщину старостой. В некоторых источниках она и упоминается как «старостиха Василиса». По описаниям современников, она «была женщиной лет тридцати пяти. Богатырского роста и огромной физической силы.

Лицом красива, а характером мужественна и решительна...»

Старостиха решила не спускать французам бесчинств, которые они творили на ее родине. Вообще, война 1812 года отличалась огромным искренним патриотическим подъемом. На борьбу с врагом поднялись представители всех сословий Российской империи: и дворяне, и разночинцы, и крестьяне. Последние начали то, что Лев Толстой назвал «дубиной народной войны».

Страшная месть

Примерно через неделю французы опять заявились на хутор, которым теперь правила Василиса. Односельчане ждали указаний Кожиной. А она неожиданно для всех приказала накрывать столы: будем-де поминать новопреставленного Дмитрия Кожина. Покорные крестьяне собрали пышный ужин. Со спиртным, конечно. Когда французы изрядно захмелели, старостиха приказала наглухо закрыть двери, окна и поджечь избу. Никто из врагов не остался в живых.

После того памятного пожара Василиса обратилась к односельчанам: «Пойду в лес, на дорогу, - сказала она, - и везде, где встречу француза, буду истреблять его или сама погибну от его руки. Кто хочет, пусть идет со мною!»

И крестьяне, раньше никогда не державшие в руках оружие, устремились за женщиной. Собственно, учиться обращению с оружием им и не пришлось. В их руках было то, чем они владели: вилы, лопаты, топоры. С таким арсеналом партизанский отряд под предводительством Василисы Кожиной стал бороться с завоевателями. Они преимущественно занимались тем, что брали в плен солдат отступающей армии Наполеона.

Кожина была безжалостна к врагам. Вот как описывается один из случаев, который произошел на войне, в «Полном собрании анекдотов достопамятнейшей войны россиян с французами»: «Староста одной деревни Сычевского уезда повел в город партию пленных, забратых крестьянами. В отсутствие его поселяне поймали еще несколько французов и тотчас же привели к старостихе Василисе для отправления куда следует. Сия последняя, не желая отвлекать взрослых от главнейшего их занятия бить и ловить злодеев, собрала небольшой конвой ребят, и, севши на лошадь, пустилась в виде предводителя препровождать французов сама... В сем намерении, разъезжая вокруг пленных, кричала им повелительным голосом: "Ну, злодеи французы! Во фрунт! Стройся! Ступай, марш!"Один из пленных офицеров, раздражен будучи тем, что простая баба вздумала им повелевать, не послушался ее. Василиса, видя сие, подскочила к нему мгновенно и, ударя по голове своим жезлом - косою, повергла его мертвым к ногам своим, вскричавши: "Всем вам, ворам, собакам, будет то же, кто только чуть осмелится зашевелиться! Я уже двадцати семи таким озорникам сорвала головы! Марш в город!" И после этого кто усомнится, что пленные признали над собой власть старостихи Василисы».

Понятно, не обладай легендарная Василиса столь крутым нравом, не вошла бы она в историю. И образ у нее был более чем устрашающий: представьте себе очень крупную женщину с косой, торчком насаженной на древко.

Великодушная богатырша

Но немало слухов ходило и о милосердии старостихи. Согласно еще одной легенде, однажды Василиса пожалела пленного француза: накормила его и снабдила теплой одеждой. Так он потом, после окончания войны, нашел Кожину на ее родной Смоленщине и подарил целый мешок золотых монет. История не уточняет - русских или французских.

Деятельность Василисы оценивают по-разному. Некоторые историки полагают: невелик подвиг - опускать «дубину народной войны» на головы отступающих, голодных и оборванных врагов. Но легенда о старостихе не была бы так популярна в народе, не удостойся героиня милости от «доброго царя». По слухам, сам Александр I прослышал о Кожиной и самолично наградил ее 500 рублями и серебряной медалью за храбрость.

В общем, у власти воительница оказалась в чести. Вроде ее даже познакомили с самим Кутузовым. Встречу эту описали, по всей видимости, со слов самого Михаила Илларионовича. Он, согласно легенде, вспоминал, как привели к нему «огромного роста женщину, в высоких валяных сапогах, в короткой юбке и полушубке, с вилами в руках. Но, несмотря на воинственный вид, лицо ее было крайне добродушно».

Русские журналы пестрели «комиксами» о богатырше-Василисе. Картинки сопровождались простенькими стишками угрожающего содержания, типа: Французы - голодные крысы - В команде старостихи Василисы.

Кожина оказалась своей как никто другой - ведь ей не надо было притворяться. В отличие, к примеру, от другого героя войны 1812 года - Дениса Давыдова. Ему, дворянину, профессиональному военному, пришлось сменить форму русского офицера на деревенский тулуп и отпустить «крестьянскую» бороду. Иначе простые люди не могли отличить его от воина вражеской армии. А вместо ордена Святой Анны Давыдов носил теперь на шее иконку с изображением Николая Чудотворца. Только в таком виде жители сел принимали его за своего.

Война 1812 года завершилась. А вместе с ней закончилась и необычная карьера жестокой и великодушной народной героини Василисы Кожиной. В 1813 году был написан ее вышеупомянутый портрет. И все - больше, сколько историки ни бились, они не смогли найти никаких, хоть сколько-нибудь достоверных, упоминаний о старостихе Василисе.

Факт ее смерти в 1840 году никак не подтвержден официально. Остались от Василисы только лубки, которые продавались еще долго после окончания военных действий, да память... Образ богатырши, говоря сегодняшним языком, перестал быть актуальным.

Что с ней стало? Скорее всего, Василиса Кожина вернулась к своим пятерым детям и продолжила нелегкую, но привычную для нее жизнь крестьянки.