Кормилица - молочная матушка

Мифы и реальность

Практика вскармливания грудных ма-. лышей приглашенными кормилицами уходит корнями в глубокую древность. Социальный статус кормилиц считался очень высоким еще со времен Древнего Египта. Молочные матери фараонов нередко приглашались на официальные мероприятия, а их дети считались родственниками монарха.

Упоминание о кормилицах встречается и в древнегреческой мифологии. Согласно одной из легенд, Млечный Путь -это разлившееся по небу грудное молоко богини Геры. В другом греческом мифе воспевается богиня плодородия Деметра, которая взяла на себя обязанности по вскармливанию новорожденного Де-мофонта и прекрасно справилась с этой ролью. При этом относилась к ребенку, рожденному другой женщиной (Федрой), нежно и бережно.

Следует отметить, что практика использования кормилиц - это древняя и общая традиция, свойственная многим культурам. В том числе и российской, где была тесно связана с социальным классом аристократии, дворянства и просто богатых людей.

Дамы высшего света приглашали кормилиц для своих детей по целому ряду причин: некоторые пеклись о сохранении фигуры, а потому не желали вскармливать дитя. Женщины «голубых кровей», страдавшие серьезными хроническими заболеваниями, также пользовались услугами здоровых кормилиц, справедливо полагая, что так они оградят малыша от наследственных недугов. При этом они тщательно контролировали процесс кормления и следили за тем, чтобы кормилица хорошо питалась и не испытывала стрессов, которые могли повлиять на качество молока.

Приглашали кормилиц и те дамы, которые по тем или иным причинам принимали лекарственные препараты, наркотические средства, увлекались алкоголем или курили табак. Сознательные мамаши прекрасно понимали, что если они будут кормить сами, это может плохо сказаться на здоровье малыша.

Блондинки и брюнетки

Труд кормилицы считался уважаемым и почетным, хорошо оплачивался. Кроме того, кормилица, приглашенная в богатый дом, обеспечивалась хорошим питанием. Часто состоятельные дамы в знак признательности дарили кормилицам предметы своего гардероба, украшения, косметические средства, туалетные воды и даже духи.

При выборе кормилицы отдавалось предпочтение здоровым, крепко сбитым большегрудым жизнерадостным женщинам. Про таких на Руси говорили: «Кровь с молоком!» Претендентка должна была обладать спокойным ровным характером, любить детей и быть не старше сорока лет. Перед принятием решения потенциальную кормилицу непременно осматривал семейный врач. Он и выносил свой вердикт, который хозяева непременно учитывали.

В аристократических кругах существовало предубеждение по поводу цвета волос у кормилиц. В силу древних поверий предпочтение отдавали блондинкам (бытовало мнение, что у них молоко самое качественное), вторыми по рейтингу шли брюнетки, третьими - шатенки, а вот молоко рыжеволосых женщин считалось вредным и опасным.

К концу XIX века услуги кормилиц стали настолько популярными, что открылись приюты для детей молочных матушек, а также конторы, которые занимались подбором кормилиц для состоятельных семей и контролем состояния их здоровья.

Хозяева дома старались ограждать нанятых кормилиц от переживаний и не ругали за мелкие провинности. Зачастую их содержали в семьях до самой старости. Нередко между кормилицами и детьми, о которых они заботились, возникала доверительная, практически родственная связь. В знак благодарности выросшие дети часто продолжали заботиться о своих матушках до самой смерти: содержали их, дарили им подарки.

Знатные дамы привлекали кормилиц и в случае недостаточного количества молока у них самих. Особенно актуально было использование кормилиц в случае рождения двойни или тройни.

Проблемы и дилеммы

В Средние века смертность рожениц была велика, и в тех случаях, когда женщина, родив здорового ребенка, вскоре по тем или иным причинам умирала, муж-вдовец приглашал кормилицу, чтобы та взяла на себя функцию матери, ушедшей в мир иной. Вскормив малыша, кормилица часто оставалась при господском доме и выступала в роли няньки для ребенка. Она кормила его, гуляла с ним и укладывала спать, напевая колыбельную.

Детей, вскормленных молоком одной женщины, принято было называть «молочными братьями и сестрами». Нередко они на протяжении жизни поддерживали друг с другом теплые родственные отношения и оказывали поддержку в трудных жизненных ситуациях.

Часто кормилицам приходилось отдавать своих детей на попечение родственникам, а при отсутствии таковых помещать малюток в воспитательные дома. Там отмечалась высокая детская смертность, так как кормилиц на всех не хватало. В результате женщине приходилось делать сложный выбор: кормить и растить своего ребенка или отдать предпочтение чужому, оставив при этом «родную кровиночку» без матери и на скудном пропитании. Причина выбора в пользу чужого ребенка заключалась в хорошей зарплате, подарках и обеспечении на долгие годы.

Начиная с XVIII века кормилицы обрели своеобразную униформу: они носили сарафан неброских цветов и красивый кокошник, но, в отличие от обычной крестьянской одежды, одежда кормилиц была сшита из дорогих тканей. Иногда внешний вид дополнялся дворянскими предметами одежды, что подтверждается полотнами художников того времени. Мастера кисти оставили потомкам яркую галерею кормилиц тех далеких времен.

Николай I и Александр II

Многие самодержцы Российской империи были вскормлены «молочными матушками». Так, история сохранила имя кормилицы императора Николая I. Статную красивую женщину звали Ефросиньей Ершовой. Она на долгие годы сохранила теплые отношения с Николаем Павловичем и по его личному приглашению регулярно появлялась при императорском дворе на крупных празднествах. Император лично назначил ей ежегодное содержание в 125 рублей.

Не забывал свою кормилицу - крестьянку Царскосельского уезда Екатерину Лужникову - и император Александр II. Своим указом он назначил ей пожизненное содержание в сто рублей плюс солидные ежегодные премии на Рождество и Пасху.

Тепло и нежно относился Александр Сергеевич Пушкин к своей няне Арине Родионовне, которая была кормилицей его старшей сестры Ольги. Родители Пушкина относились к няне с пиететом и заботились о ней до самой ее кончины.

Традиция приглашать кормилиц существовала и в европейских аристократических семьях. Средневековые эскулапы почему-то считали молоко роженицы вредным для ребенка в течение первого месяца, а потому настоятельно рекомендовали состоятельным семьям приглашать кормилиц.

Однако к середине XIX века популярность кормилиц в Европе пошла на спад, поскольку все чаще журналисты писали об опасностях и негативных последствиях, связанных с их наймом. Они приводили в своих статьях массу примеров, когда несознательные кормилицы не сообщали о своих недугах и заражали детей, а также о случаях нечистых на руку молочных матушках.

Кроме того, большую роль в том, чтобы такая практика сократилась и сошла «на нет», сыграли аргументы медиков, выступавших против кормления младенцев чужой матерью.

Рабыни и труженицы

Популярность и важность профессии молочной матушки нашли отражение в отечественной литературе. А.С. Пушкин в «Борисе Годунове» упомянул кормилицу: 

Гляжу: лежит зарезанный царевич;. 
Царица-мать в беспамятстве над ним. 
Кормилица в отчаянье рыдает, 
А тут народ, остервенясь, волочит 
Безбожную предательницу-мамку... 

Герой М.Е Салтыкова-Щедрина из «Пошехонской старины» трогательно признавался: «Кормилица у меня была своя крепостная, Домна, к которой я впоследствии любил бегать украдкой в деревню». 

Отдал дань кормилице и писатель-реалист С.Т. Аксаков. В произведении 1856 года «Семейная хроника» он писал: «Она сама подавала свою Парашеньку кормилице, сама поддерживала ее у груди и не без зависти, не без огорчения смотрела, как другая, чужая женщина кормила ее дочь...» 

Л.Н. Толстой в «Анне Карениной» дал такую зарисовку: «Когда они вошли, девочка в одной рубашечке сидела в креслице у стола и обедала бульоном, которым она облила всю свою грудку. Девочку кормила и, очевидно, с ней вместе сама ела девушка русская, прислуживавшая в детской. Ни кормилицы, ни няни не было; они были в соседней комнате, и оттуда слышался их говор на странном французском языке, на котором они только и могли между собой изъясняться». 

У Н.С. Лескова в «Тупейном художнике» находим такие строки: «Нас, актрис, - говорила Любовь Онисимовна, - берегли в таком же роде, как у знатных господ берегут кормилиц; при нас были приставлены пожилые женщины, у которых есть дети, и если, помилуй Бог, с которою-нибудь из нас что бы случилось, то у тех женщин все дети поступали на страшное тиранство». 

Институт кормилиц продержался до прихода к власти большевиков в 1917 году, когда российская знать и состоятельные господа частью эмигрировали, частью подверглись жестоким репрессиям. Остались без работы и молочные матушки, но людская память хранит образ этих женщин, вскормивших не одно поколение знаменитых россиян.

В 1918 году в Советской России был принят Трудовой кодекс, в котором утверждался дополнительный перерыв в рабочем дне для женщин, кормящих грудью, -1 раз в 3 часа. Его длительность определялась количеством детей.