Атомное оружие

Японец прибыл из Токио в Чанчунь, в штаб маршала Малиновского, через несколько дней после того, как император объявил о капитуляции своей страны. Согласно донесению офицера ГРУ Генштаба Красной армии Петра Титаренко своему прямому начальнику генералу армии Петру Ивановичу Ивашутину, это был представитель Императорской ставки, полковник Сакай. Заявление японца поначалу повергло штабных работников в легкий шок. Потому что он предложил передать нашим военным... атомную бомбу.

Image

Ядерный взрыв

Загадочный визитер

Image

Генералу Ковалеву, который в то время находился в штабе Малиновского, японца представил полковник Асада. После разгрома Квантунской армии тот остался при советском командовании в качестве представителя разведывательного ведомства своей армии и отвечал за японские делегации. В те августовские дни 1945 года они валом валили в наш штаб и считали своим долгом засвидетельствовать свое почтение стороне победителей.

Полковник Сакай был молод и прекрасно сложен: огромный рост и богатырское телосложение говорили о том, что он принадлежит к древнему роду самураев или сегунов. Формально он прибыл в Чанчунь, чтобы проконтролировать, как остатки Квантунской армии выполняют приказ императора о полном разоружении и безоговорочной капитуляции. Но на самом деле у представителя Императорской ставки было совершенно конкретное секретное предложение к советской стороне.

Так получилось, что первым его пришлось выслушать Петру Титаренко, в совершенстве владевшему японским языком. Почему? Да потому что из-за бесконечных японских делегаций у генерала Ковалева, к которому офицер ГРУ был приставлен в качестве переводчика, не было ни минуты свободного времени. Последний раз японец зашел в штаб 27 августа и настоял, чтобы его приняли немедленно. Ковалев согласился, но поручил Титаренко занять полковника хотя бы на полчаса и предварительно вызнать, что, собственно, тот хочет.

Холостой выстрел

В силу профессионального «любопытства» Титаренко завел разговор о новом ужасающем оружии американцев, которым они поразили японские города. Посланник подтвердил, у ядерных бомб действительно гигантские разрушительные возможности — Хиросима и Нагасаки были буквально стерты с лица земли...
—    Сыграло ли атомное оружие решающую роль в капитуляции Японии?
—    Нет, — подчеркнул полковник.

По его личному мнению, а также по мнению его командования, все решила Красная армия, которая совершенно неожиданно и стремительно разгромила Квантунскую армию, после чего ни о каком сопротивлении и речи идти не могло. Что же касается ядерного оружия американцев, то, по имеющимся у полковника разведданным, у них и было-то всего три бомбы, которые они сбросили на Японию...

Титаренко вежливо перебил своего собеседника, уточнив: «Простите, две, а не три бомбы». Тут уже Сакай поправил нашего офицера. Мол, в том-то и дело, что если на Хиросиму американцы сбросили одну атомную бомбу, то на Нагасаки — две. Но одна из них по каким-то причинам не взорвалась. «И мы хотим отдать ее вам, — закончил полковник. — Для этого, собственно, я сюда и прилетел.

Сегодня уже 27 августа. Завтра на острова высадятся американцы, они заберут у нас эту неразорвавшуюся бомбу. А мы не хотим допустить их монопольного владения ядерным оружием. Потому что, если это произойдет, Япония может превратиться в колонию, абсолютно зависящую от Америки. Наша страна не сможет нормально развиваться и совершенствоваться. Но в том случае, если Советский Союз наравне с США будет ядерной державой, со временем мы добьемся значительного прогресса и снова станем великой страной — я в этом твердо убежден».

Не может быть

Как оказалось, у представителя Императорской ставки была прямая связь с японским руководством. И он предложил Титаренко немедленно связаться с Токио и получить подтверждение его слов. А потом так же, не теряя времени, самолетом слетать с представителем советской стороны в Японию, забрать у них бомбу и доставить ее в СССР.

«Что же вы скажете американцам?» — спросил Титаренко. «Не беспокойтесь, это уже наши проблемы, — отмахнулся Сакай. — Только имейте в виду, что у нас осталось на передачу бомбы всего несколько часов».

Надо было действовать. Титаренко тут же поспешил к своему начальству. Он застал генерала Ковалева беседующим с генерал-лейтенантом Федором Александровичем Феденко. Тот руководил всей военной разведкой в Дальневосточном регионе, а к тому же являлся заместителем начальника ГРУ и представителем маршала Александра Михайловича Василевского — главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке в войне с Японией.

После того как Титаренко объяснил генералам, чего на самом деле хочет полковник Сакай, Феденко поднялся и со словами: «Этого просто не может быть!» — покинул кабинет. Однако, судя по тому, что уже через несколько минут японский полковник исчез даже не попрощавшись с остальными работниками штаба, они с генерал-лейтенантом нашли общий язык...

Косвенные улики

Image

Есть и косвенные свидетельства того, что операция по передаче атомного оружия была проведена.

Во-первых, третья бомба у США действительно имелась. Документально зафиксировано, что американцы планировали сбросить ее на древнюю японскую столицу Киото.

А во-вторых, обращает на себя внимание факт награждения генерал-лейтенанта Федей ко орденом Кутузова, едва тот вернулся в Москву в сентябре 1945-го. За что генерала, который прилетел на Дальний Восток после капитуляции японцев, по сути к шапочному разбору, наградили высшим полководческим орденом? Ответ: за особо успешную секретную операцию.

Наверняка в совершенно закрытых архивах еще хранятся документы, проливающие исчерпывающую информацию на эту операцию. Возможно, когда-нибудь они станут всеобщим достоянием. И мы открыто сможем поблагодарить Японию за то, что она подарила нам возможность играть с США на равных...

Архивы помнят все

Image

В 1960-х годах в СССР готовился к выпуску 12-томный коллективный труд «История Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» 11-й том академического издания рассказывал о Советско-японской войне 1945 года. Заместителем главного редактора этой части огромного труда был научный сотрудник Института военной истории Министерства обороны СССР Георгий Плотников — весьма компетентный специалист.

Поскольку эпохальному академическому изданию придавалось огромное значение, Плотников имел возможность работать почти во всех архивах — даже самых закрытых. Был допущен историк и в архив внешних отношений Министерства иностранных дел СССР.

Именно там ему попалась на глаза телеграмма, которой он поначалу не придал должного значения. Ее отправили в ночь с 27 на 28 августа 1945 года из советского посольства в Токио заместителю наркома иностранных дел Соломону Абрамовичу Лозовскому (Дридзо), курировавшему проблемы Дальнего Востока. Вот она: «Товарищу Лозовскому. Следуя достигнутым с японской стороной договоренностям, отправляем в распоряжение советского правительства неразореавшуюся атомную бомбу».

Посчитав телеграмму за некую дезинформацию противника, Плотников отложил ее, а
вскоре и вовсе забыл про нее.

Но спустя 4 года, когда он изучал материалы Центрального архива Министерства обороны СССР, Плотников обнаружил еще один подобный документ. Написанная от руки
иероглифами радиограмма № 1074 от 27 августа 1945 года содержала следующий текст: «Заместителю начальника Генштаба от начальника штаба Квантунской армии. Неразореавшуюся атомную бомбу, доставленную из Нагасаки в Токио, прошу срочно передать на сохранение в советское посольство.

Получается, что переговоры в далеком 1945-м все-таки оказались результативными: японцы сдержали слово и передали бомбу в советское посольство. А уже оттуда наши дипломаты отправили ее в СССР...