Сталин и его лечение

При лечении Сталина ему официально прописывали наркотики. И не только кокаин. После смерти вождя народов изучили содержимое его аптечки. Кроме лекарств, там нашлось место и для некоторых наркосодержащих препаратов.

В частности, для эфедриновых капель и порошка опия, кодеина, этилморфина и прочих запрещенных средств.

Image

Иосиф Виссарионович Сталин

Сталин предпочитал самолечение

Человек весьма осторожный и патологически подозрительный, вождь всех времен и народов небезосновательно боялся того, что соратники по партии рано или поздно попытаются его отравить. Когда в 1920-х годах обострилась межпартийная борьба, он, чтобы не искушать судьбу, не притрагивался к кремлевским обедам, несколько месяцев ел одни только яйца, которые ему специально покупал на рынке доверенный человек. Шло время, с дальнейшим построением социализма классовая борьба, как известно из тезисов самого же главы государства, только обострялась.

А значит, опасность скушать не тех грибочков или принять внутрь вместо аспирина цианид возрастала.

С какого-то момента Сталин вообще перестал прислушиваться к мнению докторов, а если и принимал какие-либо лекарства, то сначала внимательно записывал за врачом их названия и, игнорируя содержимое своей аптечки, посылал за ними личного охранника — в обычную аптеку. В Москве это была одна из ближайших к Кремлю аптек. Если же он находился в своей резиденции «Ближняя дача» недалеко от села Волынское, то за таблетками в деревню часто ездила сестра-хозяйка дачи (кстати, сержант госбезопасности) Валентина Истомина.

Медицинскую фобию Сталина всячески разжигали и поддерживали в нем соратники по партии, кивая на то, что врачи, дескать, «отравили» Куйбышева, «умертвили» Менжинского, «погуби» Щербакова и Горького, прямо на операционном столе до смерти накачали анестетиками Фрунзе. Не добавило ему любви к медикам и письмо Лидии Тимашук, по сути обвинившей докторов в косвенном убийстве Жданова. Именно поэтому вождь предпочитал народные средства.

Лимоны вместо лекарств

Здоровье Иосифа Виссарионовича было сильно подорвано многочисленными ссылками и особенно побегами. Поэтому в конце жизни он страдал от аритмии, гастрита, гипертонии, ревматизма, полиартрита, проблем с системой кровообращения. Тем не менее он все реже прибегал к услугам врачей, предпочитая собственные способы лечения. Так, ангину вождь искоренял в самом зародыше, как только появлялись ее первые признаки. Делал он это простым, но эффективным, на его взгляд, методом: ел лимоны. Их поставляли к сталинскому столу из Турции, так как своих плантаций у нас тогда еще не было.

Какое же был ужас лечащего персонала и охраны, когда в очередной раз Иосиф Виссарионович не обнаружил их среди фруктов, поданных к столу. Партия цитрусовых просто не успела еще дойти до высокопоставленного адресата. Зная крутой нрав Сталина, персонал боялся, что вождь может отправить всех виновных «выращивать лимоны» где-нибудь за полярным кругом. Впоследствии во избежание подобных недоразумений прямо на даче была оборудована теплица, в которой высадили лимонные деревья.

Среди некоторых историков бытует мнение о том, что врачи к концу жизни подсадили Сталина на наркотики. Из рассекреченных документов известно, например, о рецепте лечащего врача Сталина академика Владимира Никитича Виноградова, выписанного вождю при той же простуде и заложенности носа. Согласно рецепту, раз в 2 часа генералиссимусу нужно было закапывать по 5 кокаиновых капель в каждую ноздрю. Но действительно ли «хозяин» капал их себе в нос — большой вопрос. Не исключено, что он традиционно игнорировал советы эскулапов, продолжая заниматься самолечением.

Тем не менее в сталинской аптечке впоследствии нашли кроме обычных лекарственных препаратов еще и эметин (алкалоид), дионин (гидрохлорид этилморфина) — аналог кодеина, опий, кокаин, эфедрин (психоактивный ядовитый алколоид), большое количество таблеток кодеина и прочие наркотические вещества в таблетках, порошках и жидкостях.

Радикулит на русской печи

Image

Кроме лимонов, Сталин прибегал к еще одному проверенному средству от простуды — к спиртным напиткам.

Самое известное из предпочитаемых им вин — сухое кахетинское Телиани. Но вождь был в этом плане человеком всеядным, мог употреблять как сладкое шампанское, так и кислое грузинское. Не чурался ни полусладких, ни полусухих вин. Процедура лечения включала также облачение в валенки и тулуп. В таком виде он и расхаживал туда-сюда: из-за болезни суставов он испытывал боли в ногах, когда сидел или стоял. Прохаживаться — как во время лечения или отдыха, так и в ходе совещания или приема кого бы то ни было у себя в кабинете — было для него делом привычным.

Любил генералиссимус и почаевничать во время лечения, не забывая о любимом малиновом варенье. Кстати, он терпеть не мог, чтобы его отвлекали или вообще беспокоили в ночное время суток. По этой причине запаривал себе заварку сам при помощи обычного электрочайника. Именно этот запрет и сыграл в его судьбе фатальную роль, когда никто так и не взял на себя смелость войти к нему в спальню тем мартовским утром 1953-го.

Когда на фоне простуды у Сталина случались приступы ревматизма, он шел в русскую баню. Правда, не в парилку, так как из-за болезней сосудов не переносил высоких температур. Просто взбирался по специально сделанной для него лестнице на теплую печку в предбаннике и грелся (кстати, печи были на обеих его дачах).

Нарзан и боржоми для Сталина

Любил «хозяин» и минеральную воду, которая хорошо справлялась с желудочно-кишечными недомоганиями. Но не всегда при обострениях гастрита вождь посылал человека за лекарствами в аптеку.

Его личный помощник Поскребышев, по профессии фельдшер, снабжал шефа всем необходимым.

Полиартрит вождь лечил сероводородными ваннами Мацесты — и такие процедуры ему помогали. В качестве антигипертонического и слабительного средства ему вводили посредством клизмы сернокислую магнезию, а в самые критические, последние часы жизни ее кололи и внутримышечно. Тут уж все средства были хороши. Как за последнюю соломинку цеплялись за все: пиявки за уши, 20-процентный раствор глюкозы с лимонным соком и  аскорбиновой кислотой.

Однако все было тщетно. Да и мог ли человек, посадивший личного врача Виноградова — единственного, кому доверял и который мог реально ему помочь, — надеяться на благоприятный исход тяжелой болезни?! Ведь последние несколько месяцев жизни Сталин фактически оставался без присмотра специалиста, а болезни не собирались отступать. Все это и привело к трагедии, которой могло и не случиться, будь у Сталина больше доверия к людям в белых халатах.