Крестовоздвиженский казачий собор в Санкт-Петербурге

РОЖДЕНИЕ ШЕДЕВРА

Первая церковь-предшественница Крестовоздвиженского собора в Санкт-Петербурге появилась вскоре после основания города. На реке Лиге, тогда Черной, стали селиться ямщики. Разумеется, им понадобился храм. Так здесь выросла деревянная Предтененская церковь. В середине XIX века на этом месте был освящен Крестовоздвиженский собор, перестроенный из старого каменного храма.

Крестовоздвиженский казачий собор (Россия, г. Санкт-Петербург).
Крестовоздвиженский казачий собор (Россия, г. Санкт-Петербург).

Вместо Ямской церкви

В 1710-х годах представители ямщиков, селившихся тогда в Петербурге вдоль нынешнего Лиговского проспекта, во главе с некими Василием Федотовым и Петром Кусовым, обратились к архимандриту Феодосию (Яновскому), отвечавшему за храмостроительство в новой российской столице, с просьбой возвести церковь.

В 1718 году здесь, при местном кладбище, вырос деревянный храм в честь Рождества Иоанна Предтечи. Через пять лет к нему пристроили звонницу, подняв на нее четыре колокола — их доставили с царского пушечного двора, куда из разных монастырей и храмов свозили колокола для переплавки на пушки.

Прошло десять лет, и Предтеченская церковь сгорела. На ее месте «по неминуемой нужде» поставили купленный на охтинских заводах старый деревянный храм, снабдив его новым приделом во имя святителя Николая Чудотворца. Однако вскоре в Синод посыпались сообщения о том, что церковь «от сущей ветхости кровлею весьма течет насквозь и стенами ветха, и служение Святых Литургий совершается весьма с немалым опасением».

Новую церковь (холодную), на сей раз с двумя приделами, решили строить в камне и освятить во имя Воздвижения Честнаго и Животворящего Креста Господня, поскольку храмов с таким посвящением в городе тогда не имелось. За строительством наблюдал (возможно, принимая в нем самое непосредственное участие) архитектор И. Шумахер. Приделы посвящались Иоанну Предтече и святителю Николаю Чудотворцу. Строительство пришлось весьма кстати, поскольку приход стремительно разрастался, вокруг ямской слободы теперь селились представители и других профессий. В том числе военные — казаки.

Старую же церковь, пришедшую в полную негодность, позже заменили теплой каменной в честь Тихвинской иконы Божией Матери — средства на ее устроение выделил петербургский купец Иван Ильин. К слову, Тихвинский храм в плане был очень похож на старый Крестовоздвиженский, 1748 года, — прямоугольный, одноглавый, с пилястрами и крестовыми сводами.

На месте кладбища разбили садик, названный в память о некогда стоявшей здесь церкви Предтеченским. От прежних захоронений сохранилась лишь одна могила — придворного портного.

Новые расходы

В начале XIX века при Крестовоздвиженском храме возводят колокольню. Автором проекта выступил известный архитектор-«классицист» А. И. Постников. Это была постройка высотой почти 60 метров, соединенная колоннадами с двумя часовнями. В нишах колокольни стояли скульптуры апостолов Петра и Павла. Верхнюю и нижнюю ее части тоже украшали изображения апостолов.

Со временем и Крестовоздвиженская, и Тихвинская церкви потребовали серьезного ремонта. Подсчитав, «чего бы стоило исправление обеих церквей», прихожане пришли к выводу, что проще выстроить одну новую церковь, чем ремонтировать две старые. Однако опять возникли затруднения. Архитектор В. Морган спроектировал было замечательный храм, похожий на Исаакиевский собор, — как указывалось в документах, «в греческом вкусе, согласно со стилем существовавшей колокольни, с целью поместить в оной 2500 богомольцев». Но приходу предполагаемые финансовые затраты оказались не по плечу.

Впрочем, строительные работы начались. Первым делом приступили к существенному расширению, с помощью пристройки, Тихвинской церкви. Устроение пристройки оказалось делом небыстрым, лишь в 1844 году в нее переместили приделы Крестовоздвиженского храма, который предполагалось снести. Но тут возник новый поворот сюжета — причт воспротивился запланированному сносу. Возникла идея вовсе не разбирать Крестовоздвиженский храм, а сохранить его, кардинально перестроив. Аргумент — проект Моргана все равно «неподъемен» для прихода. Пригласили архитектора Е. И. Диммерта. Тот, после обследования храма, подтвердил, что его основные несущие конструкции вполне прочны и простоят еще долго. В 1848 году Диммерт приступил к перестройке Крестовоздвиженской церкви. Работы производились стремительно. В 1851 году мастера уже вовсю занимались внутренней отделкой церкви.

Вот какое ее описание мы встречаем у историка А. С. Томилина (1820— 1863): «От старого здания осталась часть стен в западном отделе, который возвышен с главным входом и покрыт сводами, к нему пристроен притвор. Восточный отдел, где помещаются алтари, совершенно вновь воздвигнут; распространена и средина церкви, освещенная пятью открытыми куполами. По правой и левой сторонам выведены два ряда столбов, идущих от входа до половины храма, и обнесены по низу перилами... Только часть старого фундамента и западный отдел напоминают первобытную постройку, хотя, в общности, храм представляется в совершенно новом виде». Между прочим, Томилин, очевидец строительства, — единственный специалист, точно указавший, какие именно части старого храма оказались сохранены и «внедрены» в новое здание.

2 декабря 1851 года митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Никанор (Клементьевский) совершил освящение Крестовоздвиженского собора.

Через полгода богослужения стали проводить и в приделах собора — Рождества Иоанна Предтечи и святителя Николая Чудотворца. В них решили оставить старые иконостасы, а новые иконы поручили выполнить иконописцу Короткову; все лепные украшения — творения мастера Т. Дылева.

ЧЕРЕЗ ВЕКА

Приход Крестовоздвиженского храма до революции был известен своей активной благотворительной деятельностью. Первую богадельню при храме распорядился открыть еще Петр I. К началу XX века традиции приумножились — здесь ухаживали за старыми и больными, щедро помогали бедным... Подумать только, всего полвека прошло с тех пор, как прихожане «не потянули» дорогой проект Моргана!

На качелях истории

К концу XVIII века старую, «петровскую», богадельню за ветхостью разобрали, а около храмовой часовни построили богадельный домик. В 1875 году при «Крестовоздвиженской церкви, что в Ямской», создали Общество вспомоществования приходским бедным. Размах его деятельности и сегодня поражает воображение: общество выплачивало регулярные пособия беднякам, содержало богадельню для престарелых женщин, воскресную школу... Сначала богадельня размещалась в церковном доме в Павлоградском переулке, но со временем у нее появилось свое здание, построенное на пожертвования. Удивительный факт: строительная смета составляла 40 тысяч рублей, однако, как отмечается в книге Степана Рункевича «Приходская благотворительность в Петербурге: исторические очерки», изданной в 1900 году, архитектор Л. И. Бульери отказался брать деньги за свой проект, столяр А. Евсеев бесплатно отделал первый этаж дома. Также отмечается, что было немало крупных пожертвований — не только собственно деньгами, но также строительными и отделочными материалами и пр.

Дом вышел в несколько этажей. Известно, что один из них отвели под городское училище, на другом — устроили богадельню. Чуть позже к зданию добавили флигель — под лазарет.

При храме, помимо прочего, действовали детский приют, церковноприходская школа, воскресная школа для взрослых и столовая для бедняков. Заботились и о священниках — для заштатного и сиротствующего духовенства по проекту Николая Никитича Никонова построили Александро-Мариинский дом призрения. Н. Н. Никонов был родом из пошехонских крестьян. В свое время его, вольнослушателя Академии художеств, отчислили за то, что он не имел возможности регулярно посещать занятия. Однако это не помешало ему сделать весьма успешную карьеру епархиального зодчего. По его проектам построено множество храмов и соборов в Санкт-Петербурге и его окрестностях — Иоанновский монастырь на Карповке, Покровская церковь на Боровой улице, храм Казанской иконы Божией Матери в Зеленогорске...

Храм в колокольне

В 1872 году в подколоколенном помещении при Крестовоздвиженском соборе решено было устроить храм во имя святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. Деньги на необходимые материалы и работы выделил староста собора купец Иван Шигалев. О самом же строительстве прекрасно рассказано в статье протоиерея Иоанна Яхонтова, настоятеля Крестовоздвиженской церкви в 1843—1854 годах: «Ближе к Лиговскому каналу возвышается громадная стройная прекрасная колокольня, построенная в 1812 году по плану профессора архитектуры Постникова. Колокольня эта стоит на широком, массивном четвероугольнике, бока которого далеко шире самой колокольни. В одном из этих боков устроены две комнаты для сторожей, впрочем, почти никогда не занимаемые ими, по другую сторону находится довольно обширное и высокое помещение, до сих пор служившее для склада ненужных, или по временам только бывающих нужными, церковных громоздких вещей. Давно уже была мысль дать этому помещению более приличное и возвышенное назначение, но эта мысль долго ждала своего исполнителя... Решению этому (устроить там храм. — Прим. ред.) содействовала, между прочим, и недавняя кончина супруги Ивана Ильича (имеется в виду Шигалев. — Прим. ред.), в память которой он хотел сделать доброе дело; тем более, что она оставила для этого достаточные средства... Он посчитал приличным посвятить этот храм в честь свв. Кирилла и Мефодия, как изобретателей той грамотности, с помощью которой он, храмоздатель, сделался тем, кто он есть, и получил то, что имеет. Кроме того, и жители этой местности, называвшейся прежде “Ямской”, потому, что здесь жили когда-то ямщики, большей частью учились грамоте по кирилло-мефодиевой азбуке».

Попранная вера

По сравнению со многими другими храмами, можно сказать, что Крестовоздвиженский казачий собор в советскую эпоху функционировал долго. Если Тихвинскую церковь закрыли в 1932 году (в ней организовали школу, а потом мастерские радиотехнического техникума), то в Крестовоздвиженском соборе службы продолжались до 1938 года. Но и до него дошел черед — после закрытия храма его переоборудовали под фильмохранилище. Таким образом, благодаря инициативе объединения «Союзкинопрокат», «наказ депутатов Ленсовета» не был выполнен. Депутаты, решавшие судьбу бывшего собора, предлагали на выбор: превратить его в дом культуры, в детский сад или «еще лучше» снести, а на его месте разбить детскую площадку.

Годы войны поспособствовали разрушению храмового комплекса. В храмы попадали снаряды, а в помещениях церкви складывали тела умерших ленинградцев.

В результате, когда во второй половине 1940-х годов заговорили о возможности возобновления в Крестовоздвиженском храме богослужебной жизни, протоиерей Николай Ломакин, обследовавший церковные помещения, пришел к выводу, что для этого потребуется провести капитальный ремонт, стоимость которого превышала десять миллионов рублей. Разумеется, в послевоенные годы это было совершенно нереальное предприятие.

Возрождение прихода

В 1990-е годы фактически руинированные храмы Крестовоздвиженского соборного комплекса начали вовращать верующим. Приход, состоящий главным образом из петербургского казачества, энергично взялся за восстановление церквей: новый титановый крест на колокольне появился уже спустя три недели после того, как казаки пришли в родной собор.

В 1993 году возобновились богослужения в Тихвинском храме — несмотря на страшные раны, нанесенные ему в годы атеистической вакханалии: предыдущие «хозяева» заасфальтировали пол, дабы он выдерживал вес тяжелых станков, алтарь переоборудовали под раздевалку, а притвор — под баню.

Настоятелем к храму назначили священника Владимира Сергиенко (он сам родом из донских казаков). Этот батюшка возглавляет приход по сей день.

В память о царственных страстотерпцах

В 2002 году у алтарной стены Крестовоздвиженской церкви установили бронзовый бюст императора-мученика Николая II, в 2013 году рядом с ним появился бюст цесаревича Алексея Николаевича, атамана всех казачьих войск. У подножия гранитного постамента с бюстом последнего российского императора заложены капсулы с землей из тех районов, где издавна селились казаки. В мае 2014 года эту мемориальную композицию пополнил еще один памятник — святой царице-мученице Александре Федоровне. Все памятники выполнены скульптором Сергеем Алиповым, талантливым мастером, уроженцем Мариуполя, получившим известность благодаря своим скульптурным портретам поэтов, писателей и ученых.

СВЯТЫНИ

Чудо обновления

В Крестовоздвиженском соборе не без гордости говорят, что такого количества икон, сколько имеется у них, ни в одном другом петербургском храме не сыскать! И это при том, что многие реликвии, хранившиеся в соборе до революции, не сохранились.

В первую очередь, конечно, необходимо рассказать о воинских святынях. В казачьем храме, естественно, есть много почитаемых казаками образов и предметов, связанных с русской боевой славой. Например, икона великомученика Георгия. В этих стенах ей молились задолго до закрытия храма. После революции ее чудом удалось спасти, и вот теперь, после всех перипетий, после стольких лет поругания, которые пережил храм, икона снова вернулась в родные стены.

Чтут казаки и образ святого праведного воина Феодора Ушакова, и, безусловно, знамя Крестовоздвиженского казачьего братства. На темно-красном полотнище изображен святой благоверный князь Александр Невский, частица мощей которого тоже пребывает в храме.

Отдельно стоит упомянуть о храмовой Тихвинской иконе Божией Матери. Ее безошибочно можно узнать по старинной манере письма — ведь это список с чудотворного Тихвинского образа, выполненный в 50-е годы XIX века. Этот список почитается чудотворным, он украшен драгоценностями, принесенными в дар молящимися.

Еще одна, довольно необычная, Тихвинская икона Пресвятой Богородицы находится с другой стороны от царских врат. Ее писали специально для этого храма: семья царственных страстотерпцев и святитель Тихон предстоят перед Тихвинской, а из купольного креста прорастает дерево. Его ветви украшают медальоны-образы святых, чьи частицы мощей помещены рядом с иконой.

Напрямую связан с историей Крестовоздвиженского собора еще один образ — цесаревича Алексия в казачьей справе. В таком одеянии цесаревич изображен не случайно — ведь ему было суждено стать последним августейшим атаманом всех казачьих войск. Более того, казаки считают его таковым по сей день.

Несколько лет назад вдруг разом замироточили несколько икон. Капли выступали на ликах, когда сюда приносили иконы царя-мученика Николая II, а также когда в «либеральных» средствах массовой информации развернули кампанию против Патриарха Московского и всея Руси. Интересно, что позже некоторые иконы самообновились. Среди преобразившихся образов — икона с изображением апостолов Петра и Павла.

Эхо войны

В Крестовоздвиженском соборе хранится удивительная икона Божией Матери «Оранта». Ее история началась во время Великой Отечественной войны. Наверное, многие знают, что в тяжелейшем 1941 году митрополиту Ливанских гор Илии (Кара-му) явилась Богородица и открыла, что следует делать правительству Советского Союза, чтобы победить врага. А именно: снова открыть храмы, возобновить богослужения, обнести Ленинград Казанской иконой Божией Матери и ни за что не сдавать северную столицу (равно как и Сталинград). Было указано, что перед Казанским образом Божией Матери нужно совершать молебны и в Москве и что вообще икона должна продвигаться вместе с войсками. И еще: что митрополит Илия после войны должен посетить Советский Союз.

Митрополит Илия, удостоившийся откровения, связался с представителями Русской Церкви и передал им все, что узнал. Митрополиты Сергий (Страгородский) и Алексий (Симанский) после этого встретились с И. В. Сталиным. По некоторым данным, глава советского государства обещал в точности исполнить указание. В приходе Крестовоздвиженского собора рассказывают, что подлинность этой истории подтверждала прихожанка храма, духовная дочь митрополита Николая (Ярушевича) схимонахиня Клавдия.

В 1947 году владыка Илия действительно побывал в СССР, где ему торжественно преподнесли в дар крест и панагию, расшитую драгоценными камнями. Есть сведения, что митрополит Ливанских гор даже стал лауреатом Сталинской премии, от которой отказался, сказав, разоренной войной России деньги нужнее. После чего он добавил, что сам привез немалую сумму в помощь детям, и подарил икону Божией Матери «Оранту» митрополиту Николаю (Ярушевичу). Этот образ и попал в казачий собор. Сейчас в Тихвинском храме хранится несколько списков с него.

ОБЛИК СОБОРА

Храм снаружи

Воспринимать Крестовоздвиженский собор вне его окружения, как минимум — без великолепной колокольни с ее изысканной ордерно-стью, выверенными пропорциями, типично «питерским» шпилем и запоминающейся колоннадой, — не то чтобы не имеет смысла, но весьма непросто. Архитектору Диммерту удалось очень органично вписать позднейшую постройку в уже существующую среду, создать по-настоящему целостный ансамбль, выстроить единый образ, сыграв на контрастах.

Зодчий блестяще решил головоломку. Подумать только: собор середины XIX века должен был имитировать постройку середины XVIII века и при этом сочетаться с колокольней рубежа XVIII—XIX веков. Прошла ведь целая архитектурная эпоха! Одно неверное движение — и на ансамбль неизбежна легла бы печать дурновкусия. Но Диммерт, проанализировав архитектурные приемы середины предшествующего столетия, остановил свой выбор на элементах даже не елизаветинского, а «аннинского» барокко (в кавычках потому, что выделение этого более строгого и простого по сравнению с елизаветинским барокко стиля достаточно условно).

Стилизация архитектору вполне удалась. Крестообразный план церкви, в отличие от плана храма-«корабля», более соответствовал эстетике как барокко, так и вошедшего в моду в то время русско-византийского стиля; украшение стен пилястрами с замысловатыми капителями подчеркнуло стилевую преемственность по отношению ко второй четверти XVIII века, и этот эффект был усилен выразительным пятиглавием с намеком на криво-линейность куполов. На самом деле купола — простые восьмигранные, чуть вытянутые в вертикальной проекции; Диммерт визуально усложнил их силуэт при помощи фигурных люкарн (у центального купола — четыре по сторонам света, у боковых — целых восемь, на каждую грань!) и барочных «ярусных» главок сложного профиля. Характерное для Петербурга, стилистически близкое местной архитектурной среде сомкнутое барочное пятигла-вие выразительно контрастирует с 60-метровой колокольней, своим шпилем напоминающей о других петербургских градостроительных ориентирах — Петропавловском соборе и Адмиралтействе. Указанный контраст не вызывает отторжения: храм и колокольня — это, если можно так выразиться, архитектурная диалектика, единство и борьба противоположностей, объединенных единым эстетическим началом. В колокольне устроена церковь; третий храм ансамбля — Тихвинский — несмотря на свой немаленький размах в горизонтальной плоскости, за счет своей подчеркнутой «распластанно-сти» смотрится в ансамбле элементом подчиненным, даже служебным.

Завершение Собора

Завершение Крестовоздвиженского храма — это отдельное произведение искусства, удачная стилизация под петербургское барокко XVIII века. Неизбежные стилистические упрощения если и заметны, то далеко не сразу. Благодаря удачно подобранным пропорциям, изысканной игре прямых и извилистых линий завершение храма воспринимается прекрасно организованной архитектурной феерией; пирамидально восходя к небу, ажурные купола и главы перекликаются с облаками.

Основной объем

Восприятие собора неотделимо от восприятия всего комплекса. Его объем раскрывается от входа на территорию ансамбля — из арки в нижнем ярусе колокольни. Узость проема заставляет храм «вступать в игру» как бы по частям. Тон задает изысканное оформление дверей, затем в дело вступают купола с криволинейными люкарнами, а последним аккордом звучат сложные главки, исполненные в необарочном стиле.

Колоннада

Стройная колоннада, полукружьем связывающая колокольню с двумя соборными часовнями, прекрасно вписывается в храмовый ансамбль. Если колокольня — его организующая вертикаль, то колоннада — своего рода организующая горизонталь.

Колокольня

И шпиль колокольни, и ее скульптурное убранство — дань петербургским традициям. Наверное, благодаря этой зримой преемственности форм колокольня, выстроенная в эпоху почти тотального господства зрелого «имперского» классицизма, не вступает в противоречие с храмом.

Собор внутри

К сожалению, варварская перепланировка середины XX века полностью лишила Крестовоздвиженский храм внутреннего убранства. За красотой фасадов, величественностью внешних форм — печальная пустота. Долгая, кропотливая и дорогостоящая реставрация, надо думать, вернет церкви былое великолепие.

А взглянуть, действительно, было бы на что. Так, ставший очевидцем перестройки храма Александр Томилин в своих «Исторических трудах», изданных в 1854 году, писал, что интерьер обновленного храма выгодно отличался от внутреннего устройства церкви-предшественницы: был открытым и светлым, «тогда как внутренность прежней церкви была погружена во мрак». Пять грандиозных восьмериков-барабанов с широкими окнами давали достаточно света, чтобы солнце могло беспрепятственно заливать весь обширный внутренний объем храма, еще не обезображенный и не расчлененный межэтажными перекрытиями.

А вот планировка в форме латинского креста — это прямое наследие церкви-предшественницы; как указывал Томилин, план нового храма в средней его части соответствовал плану храма 1747 года. Поэтому, кстати, купола расположили достаточно компактно: решению интерьерных задач в данном случае оказались подчинены внешние формы. На прежних местах были установлены внутренние опорные столбы; не забыли, впрочем, и о расширении храма. Внутренний объем увеличили за счет удлинения «крыльев» планообразующего креста, но и здесь сохранили преемственность по отношению к церкви-предшественнице: в выросших боковых пристройках места снесенных стен обозначили аркадой.

Интересны детали интерьера церкви, на которые обращают внимание старинные источники: среди них — «цицарские» (австрийские) стекла в окнах куполов, дубовый паркет в алтарях и каменный «из серой плиты» в самом храме, ограждающая солею железная решетка с бронзовыми и медными деталями. Рассказывается и об организации отопления храма: семь (на середину XIX века, а в начале XX века — уже пять) «аммосовских» (пневматических) печей на собственно храм, шесть изразцовых кафельных печей — на алтари и сторожку, две (позже четыре) железные печи — на хорах; еще одна «ребровая» — в притворе.

Церковь расписывали как минимум дважды — вскоре после постройки и в 1877—1878 годах. Известны авторы росписей — мастера Я. Казаков и Е. Бушков. Эти росписи были забелены при перестройке храма в советские годы.

Структура храма

Структура Крестовоздвиженского казачего собора
Структура Крестовоздвиженского казачего собора

Обозначения

1. Вход в храм

2. Основной объем (повторяет форму церкви-предшественницы)

3. Световые восьмерики

4. «Сомкнутое» пятиглавые в стиле необарокко

5. Алтарная часть

Интересные факты и цифры

Крестовоздвиженский храм в плане имеет вид латинского креста.

Длина собора — 53 метра. Ширина — 35 метров. Высота храма с крестом — 41 метр.

Высота колокольни — около 6о метров.

Храм, помимо главного Крестовоздвиженского, имеет четыре придела — Рождества Иоанна Предтечи; святителя Николая Чудотворца; святых равноапостольных Константина и Елены; преподобного Сергия Радонежского. Если учесть церковь святых равноапостольных Кирилла и Мефодия в колокольне, а также три престола теплого Тихвинского храма (Тихвинской иконы Божией Матери, святого благоверного князя Александра Невского и Царственных страстотерпцев), то всего в настоящее время престолов в храмовом комплексе насчитывается девять.

КРЕСТОВОЗДВИЖЕНСКИЙ ХРАМ СЕГОДНЯ

Крестовоздвиженская церковь получила статус собора в 2000 году и в наши дни стала своего рода «цеховым» храмом, объединяя людей не просто по конкретному месту проживания, а по их принадлежности к славному казачеству. При соборе действуют Кре-стовоздвиженское казачье братство и Сестриче-ство в честь Тихвинской иконы Божией Матери.

Живой приход

Казачья закваска дает о себе знать — приход складывается здесь крепкий и поистине живой: все давно знают друг друга, вместе отмечают праздники, ходят на службы, помогают нуждающимся, обучают детей, совершают паломнические поездки...

В самом храме часто говорят, что центр приходской жизни — богослужение.

Всем миром здесь издают газету «Воздвижение», посвященную истории и традициям казачества и самого Крестовоздвиженского собора. В газетных публикациях рассказывается о священниках, что служили в храме, о его прихожанах, — тем самым как бы перебрасывается мостик от прошлого к настоящему.

Одна из основ этого мостика — возрожденное казачье землячество. Его предшественник появился в городе на Неве в 1899 году: «Санкт-Петербургское общество взаимопомощи донских казаков», которое казаки меж собой называли Невской станицей.

Деятельность станицы не сводилась к оказанию исключительно материальной помощи донцам, приехавшим учиться в столицу. Общество стремилось объединить всех казаков, оказавшихся вдали от родной земли. Средства собирались на балах и банкетах, которые пользовались огромной популярностью у жителей Петербурга. Удалые песни и пляски на них сменялись чтением произведений донских писателей и занимательными рассказами старожилов о днях минувших. Красочное описание одного из таких вечеров сохранилось в газете «Русский инвалид» от 10 декабря 1902 года: «Казацкие шапки на эстраде, пики с флагами обозначенного противника, за полотном которых... скрывали свои хорошенькие личики корифейки нашего балета госпожа Астафье-ва-Кшесинская и Карсавина, бойко торговавшие цимлянским и шампанским... Вся донская “знать” собралась помочь своим родичам внести хотя бы маленькую лепту в святое дело — просвещение Донского края... Танцевали до утра... Достаточно сказать, что многие трубачи прямо с бала прошли на утреннюю уборку лошадей. Это было очень нехорошо для трубачей. Но хорошо для бала. Надо полагать, что и материально бал был удачен, и донцы натанцевали не одну копейку, которая поможет потерявшемуся в столичной путине станичнику выбраться на торную дорогу и запастись драгоценным умственным багажом».

И ныне станичники заботятся друг о друге и о своем храме. Служат алтарниками, чтецами, поют на клиросе. Не без их содействия у стен Крестовоздвиженского собора появились и бюсты государя Николая II, государыни Александры Федоровны и цесаревича Алексея Николаевича — так восстанавливается прерванная в XX веке связь времен.

Справочная информация

В комплекс Крестовоздвиженского казачьего собора входят три храма: собор Воздвижения Честнаго и Животворящего Креста Господня, церковь в честь Тихвинской иконы Божией Матери, церковь святых равноапостольных Кирилла и Мефодия (последняя — в колокольне).

Богослужения совершаются в Тихвинском храме, который открыт для посещения только во время проведения богослужений; в остальное время открыты храм Кирилла и Мефодия (с 9:00 до 19:00, обед с 13:00 до 14:00) и часовня на Литовском проспекте (с 9:00 до 19:00, обед с 14:00 до 15:00).

Божественные литургии совершаются по воскресеньям, четвергам и субботам. Начало — в 10:00 часов. Накануне в 17:00 проходят вечерние богослужения.

Расписание богослужений советуем уточнять на сайте Крестовоздвиженского собора.

Контакты

Адрес: 191119, Россия, Санкт-Петербург, Лиговский проспект, 128. Телефон: +7 (812) 572-40-63. Сайт: www.krest-sobor.ru

Как добраться

Направляясь в Крестовоздвиженский собор, ехать следует до станций метро «Лиговский проспект» или «Обводный канал», откуда до храма можно пройтись и пешком. А можно воспользоваться автобусом или трамваем — у собора есть остановка автобусов №№3 и 74 и трамваев №№25 и 44.