Ильинская церковь в Мичуринске

РОЖДЕНИЕ ШЕДЕВРА

Постройку Ильинского храма (или, в просторечии, «Ильинки») жители Мичуринска упорно связывают с именем Растрелли. Связь эта — даже выражаясь с предельной мягкостью — не столь тесна, как хотелось бы думать патриотам родного города. Впрочем, и без Растрелли история церкви не теряет в насыщенности.

Ильинская церковь (Россия, г.Мичуринск, 1781-1801 гг.).
Ильинская церковь (Россия, г.Мичуринск, 1781-1801 гг.).

Ильинская церковь, в некотором смысле, — ровесница Козлова (так назывался на протяжении своей досоветской истории нынешний Мичуринск), появившегося в 1635— 1638 годах на правом берегу реки Лесной Воронеж как один из укрепленных пунктов южной засечной черты. Одновременно с сооружением острога, согласно царскому указу, в Козлове возводился монастырь: «Во 144 (1636) году, как ставили город Козлов Ясельничей и воевода Иван Васильевич Биркин да Михайло Иванов Спешнев, и им воеводе и Михаилу, по указу блаженныя памяти великого Государя, царя и великого князя Михаила Федоровича всея России, и по грамоте из Новгородского приказу, велено построить в том городе Козлове царское богомолие, девичь монастырь пророка Божия Ильи».

«Келий поставить негде и прокормиться в достаток нечем...»

Новый «девичь монастырь» призван был дать приют осиротевшим женам, сестрам и дочерям тех, кто «служил по Козлову в полковой службе». Благое начинанье! И поначалу все складывалось вполне счастливо. Для сестер выстроили храм (а иконы прислал сам царь Михаил Федорович — «Нерукотворенного Спаса, пророка Илии, Михаила Малеина, писаны на празелени»), поставили кельи, оделили их денежной и хлебной ругой.

Однако со временем положение монастыря расстроилось. Число насельниц увеличивалось, а содержанья им не прибавлялось. И, как обычно у нас, помогло лишь обращение в высшие инстанции — в данном случае, к царям и великим государям Иоанну и Петру Алексеевичам.

Инокини писали, что они, «игуменья с сестрами, многие осиротели, и многие из них вдовы и девки, пострижены и живут в том монастыре в тесноте по чужим кельям, потому что келий поставить негде, а в монастыре их человек до ста и больше, многие хотят постричься, а за утеснением, что келий поставить негде и прокормиться в достаток нечем, не постригаются».

Великие государи вняли сиротской мольбе, прибавили хлебного жалованья и велели козловскому воеводе Афанасию Соймонову отдать черницам две пустопорожние стрелецкие усадьбы под расширение обители. Но оскудения это не остановило. Скоро, к тому же, наступил XVIII век, когда и всем монастырям пришлось несладко, а таким убогим — в особенности. И. И. Дубасов в «Очерках из истории Тамбовского края» (1883—1897) писал: «По смерти преосвященного Питирима (имеется в виду свт. Питирим Тамбовский, скончавшийся в 1698 году. — Прим. ред.) монастырское оскудение по известным причинам началось сразу. А Козловский Ильинский женский монастырь впал в совершенное нищенство. Вотчин и оброчных статей он не имел. В табелях монастырского приказа записан не был. И только город Козлов отчасти помогал ему из кабацких сборов».

Решила дело небезызвестная екатерининская реформа: «Когда предписано было в 1764 году, по рассмотрении епархиальных архиереев, оставить в 28 губернских и провинциальных городах по одному третьеклассному женскому монастырю, избрав лучшие по строению, Ильинский монастырь в городе Козлове, не отличавшийся хорошею наружностью зданий, был упразднен. Церковь его, с учреждением при ней причта из священника и двух причетников, была переименована в приходскую. Прихожанами к ней были причислены от смежных церквей до 70 дворов, движимое и недвижимое имущество, какое только принадлежало монастырю, было отдано во владение Тамбовскому Вознесенскому женскому монастырю, в который были переведены и игуменья, и все монашествующие сестры», — писали «Тамбовские епархиальные ведомости» в 1878 году.

«И крыша вся обгорела...»

Надо отметить, что к моменту «перепрофилирования» монастырской церкви в приходскую она была уже каменной. Как-то так случилось, что о времени ее постройки (как и о том, почему ее посвятили Рождеству Пресвятой Богородицы, а Ильинским оставили лишь придел) никаких сведений не сбереглось.

В том самом 1764 году, когда храм стал приходским, он серьезно пострадал при пожаре — а вернее, как следует из документов, — при целом ряде пожаров, изнурявших Козлов в июле месяце того года (должно быть, необычайно жарком). Священник Алексей Максимов уведомлял консисторию, что «святые образа, ризница и протчая церковная утварь вынесена была в другое безопасное место в которое время как с святых престолов так и с жертвенников святые одеянии были сняты, престольные же столбцы из разных случаев повреждены и крыша вся обгорела». Богослужения совершать, таким образом, не представлялось возможным. Потребовался ремонт, после которого церковь вновь освятили.

Но ремонт, по всей видимости, не смог решить всех проблем. Здание ветшало, и в 1781 году жители Козлова решили строить новый храм.

Спасительная ложь

Ктитором новой церкви выступил козловский купец «Иван Григорьев сын Воронов», к моменту закладки здания числившийся во второй гильдии. Проект заказали в Петербурге. Но вот кому? Тут начинается путаница.

Согласно распространенной в Козлове легенде, новый Ильинский храм строился по проекту Франческо Бартоломео Растрелли. Это, конечно, сущий вздор (хотя бы потому, что Растрелли умер за десять лет до составления оного проекта), но вздор, оказавшийся спасительным для церкви в 1930-е годы, когда ее собирались ломать. Тогда этой городской легендой сумели усмирить прыткость властей. Не обошлось без привлечения И. Э. Грабаря. Однако совершенно очевидно, что Грабарь в данном случае лукавил — как мы считаем, самым простительным и даже единственно возможным образом: коли для спасения оригинального храма требовалось назвать его растреллиевским, значит так тому и быть.

Но если и можно как-то связать козловскую церковь с именем Растрелли, то лишь через кого-либо из его безвестных учеников.

В качестве второго претендента на роль строителя Ильинского храма называют Томмазо Адамини (1764— 1828). И тоже мимо. В 1781 году архитектор был еще слишком юн и, кроме всего прочего, находился вне пределов России. Так что следует признать, что имя автора Ильинской церкви, составляет загадку для нас, — и успокоиться или продолжить архивные изыскания.

Строился храм около двадцати лет. Освящение его главного престола состоялось только в 1801 году. Заслуживает внимания то обстоятельство, что в консисторских документах, связанных с этим событием, речь идет уже о «новопостроенной Преображенской и придельной Ильинской церкви», а не о Богородице-Рождественской. Хотя в 1781 году собирались строить храм с прежним посвящением. Что послужило причиной к перемене этого решения — отражения в документах не нашло.

ЧЕРЕЗ ВЕКА

Считаясь (и будучи) одним из самых красивых и богатых в Козлове, Ильинский храм составлял гордость города. Однако соседствовали с ним не самые приглядные городские «учреждения» — такие, например, как толкучий рынок.

Московская улица и Ильинская церковь (слева виден узнаваемый шпиль ее колокольни) на дореволюционной открытке.
Московская улица и Ильинская церковь (слева виден узнаваемый шпиль ее колокольни) на дореволюционной открытке.

Очень тяжелый приход

Спустя семь лет после освящения верхнего храма Ильинской церкви (загадочным образом в процессе строительства обратившегося из Богородице-Рождественского в Преображенский) в ней освятили придел во имя великомученицы Параскевы. Впоследствии в храме все-таки появился и Богородице-Рождественский придел — непонятно, когда именно, но к середине XIX века он точно существовал. Церковь между тем как называлась в обиходе Ильинской, так и продолжала называться.

В 1811 году епископ Тамбовский и Шацкий Феофил (Раев) ходатайствовал перед тамбовским губернатором Д. Р. Кошелевым о сооружении при храме богадельни. «Священник Егор Васильев, — писал он, — изъявя в поданной ко мне просьбе усердное желание устроить своим коштом для бедных и пропитания не имеющих людей каменным зданием богадельню в близи означенной Ильинской церкви, на том месте, где имеется деревянная часовня, просил сделать с кем следует сношение об отводе того места... Я, споспешествуя таковому священника Васильева богоугодному и обществу полезному намерению, прошу вас, милостивый мой Государь, приказать об отводе просимого тем священником Васильевым места...» Дело шло медленно — сначала из-за бюрократических проволочек, а потом началась война. Но к 1817 году, как свидетельствуют документы того времени, богадельня уже появилась.

«Исполнить по селлу...»

В том же 1817 году прихожане Ильинской церкви оказались на некоторое время стеснены приданием ей статуса полковой: в Козлове стоял тогда Арзамасский конно-егерский полк, и его священнику Науму Подольскому первоначально отвели для совершения богослужений именно Ильинский храм как сравнительно малоприходный.

Соседство это козловцам не полюбилось, и они избавились от него — причем не без изящества. В 1818 году ильинский настоятель подал в консисторию рапорт о дозволении расписать алтарь и «вместо кирпича выстлать тесаным плитником» (издержки принимали на себя прихожане храма купцы Афанасий Воронов и Иван Гладышев), а заодно уж переместить «из оной (церкви. — Прим. ред.) полкового священника Подольского в какой-либо придел кладбищенских или приходских церквей». Хлопоты отца настоятеля увенчались успехом, владыка начертал на его прошении резолюцию: «Велеть по согласию с полковым священником исполнить по сему».

«Подвиг в спасении от пожара церкви...»

Дальнейшая жизнь Ильинского храма протекала... хотелось бы сказать, спокойно. Но нет, по-разному протекала. Дважды в его истории случались серьезные пожары (речь, повторимся, только о серьезных). Первый из них, произошедший в 1848 году, обошелся без больших последствий благодаря самоотверженности «состоящих при Ильинской церкви города Козлова диакона Павла Федорова и дьячка Ильи Захарова». В награду «за оказанный ими подвиг в спасении от пожара церкви» им выдали из консистории по 60 рублей серебром каждому. А вот пожар 1865 года принес гораздо больше разрушений, и печальнее всего то, что в нем погиб один из священников Ильинского храма.

На возобновление храма после пожара потребовалось десять лет, причем нашли необходимым прибегнуть к сбору пожертвований, для чего, согласно прошению попечителя Ильинской церкви купца Софронова, рядом с храмом поставили «столбик с кружкою для вклада доброхотных подаяний».

Пожар в Козлове, имевший столь разрушительные итоги, получил всероссийскую известность и привлек к пострадавшей церкви сочувственное внимание. Так, митрополит Московский Филарет (Дроздов) прислал в утешение причту и прихожанам Ильинского храма потир, дискос, копие, лжицу и ковш.

Вообще, надо сказать, Ильинская церковь была весьма не скудна утварью, иконами в драгоценных окладах, богослужебными книгами (одно из Евангелий, имевшихся здесь, весило более пуда, так что не всякий диакон и поднимал его), а ризница здешняя считалась первой в губернии по своему богатству. В ее описаниях говорится о десятках «священнических и диаконских облачений, шитых золотом, серебром, шелками и украшенных каменьями». Так старались для своего храма его прихожане-купцы.

Но не только почтенные купеческие семейства составляли приход Ильинского храма. Митрополит Питирим (Нечаев), отец которого, протоиерей Владимир Нечаев, много лет служил здесь, вспоминал: «У отца был очень тяжелый приход — на плане города он выглядел как вытянутый треугольник, вершина которого упиралась в базарную площадь, один из углов доходил до вокзала, а другой — до ремонтных мастерских. В приход входили так называемые „ямы" — лачуги и землянки, где жили всякие люмпены типа бомжей».

А вот о чем писали, возмущаясь, «Тамбовские губернские ведомости» в 1897 году: «В Козлове толкучий рынок находится на Ильинской площади, около храма св. Ильи, что весьма неудобно, особенно Великим постом. Нецензурная брань всегда раздается в толкучем рынке, а богомолец (говельщик), идя в храм, принужден ее выслушивать; идя из храма — тоже. Церковная ограда снаружи служит вешалкой товаров, а изнутри... клозетом... Следовало бы озаботиться переведением толкучего рынка в другое, более подходящее для этого место (хотя бы на базарную площадь, которая почти всегда пустует)...»

«Для удовлетворения религиозных потребностей...»

После революции храм довольно долго оставался действующим, хотя, разумеется, общине уже не принадлежал, а лишь «сдавался в пользование». В 1925 году его поставили на учет как архитектурный памятник, а в 1930 году здесь по неизвестной причине произошел пожар, повредивший иконостас. Церковь была застрахована надлежащим образом, однако денег община так и не увидела. Козловский окрстрах сообщил, что «страховое вознаграждение за сгоревшие здания и имущество церковным советам не выдается, а выплачивается тому советскому органу, который сдал церковь в пользование группе верующих». В данном случае таким «советским органом» являлся Козловский горсовет. Он получил 922 рубля за пожар в храме и употребил их «на культурные нужды».

В 1938 году Ильинку все-таки закрыли, причем в протоколе заседания Мичуринского (теперь уже) горсовета цинично подчеркивалось, что храмовое здание все равно уже «с согласия группы верующих не используется для религиозных надобностей», «служителей культа» нет, а трудящиеся Мичуринска нуждаются в клубе, общежитии и спортзале.

Спустя несколько лет оказалось, однако, что нужда трудящихся в действующем храме настойчивее, чем в клубе или даже общежитии (кстати, ни того, ни другого в Ильинской церкви так и не устроили, помещение «явочным порядком» заняла Мичуринская автоколонна под гараж и мастерские). В 1946 году мичуринцы обратились к уполномоченному Совета по делам РПЦ по Тамбовской области с заявлением: «Существующая, единственная в г. Мичуринске кладбищенская церковь по своим размерам далеко не удовлетворяет потребности верующих города и окрестных сел на многие километры по радиусу. В праздничные дни храм переполняется настолько, что масса верующих вынуждается стоять вне храма, часто под дождем, а зимой на морозе. Внутри же храма от духоты многие нередко теряют сознание. На основании изложенного мы, нижеподписавшиеся, просим зарегистрировать нас как вторую по г. Мичуринску добровольную религиозную общину, предоставив в наше пользование для удовлетворения религиозных потребностей здание бывшей Ильинской г. Мичуринска церкви...»

Естественно, ремонт верующие обязались «производить на свой счет». А ремонта предстояло много. Вот только некоторые сведения из отчета архитектурной комиссии, обследовавшей памятник в августе 1946 года: «Состояние конструкций: не удовлетворительно. Внутренняя кирпичная стена, отделяющая алтарь, имеет трещины, разрушена на 15%... железо с крыши на 25% снято... полы и половые балки на 20% разобраны... облицовки нет... живописи не сохранилось... иконостаса нет». Зато охранная доска «с маркой Главнауки» на здании имелась.

В 1947 году был подписан акт «передачи верующим здания Ильинской церкви». Однако в 1964 году, «рассмотрев письма и просьбы трудящихся», горисполком постановил закрыть храм. Свежеотремонтиро-ванное здание поступило в распоряжение музея, а верующим вновь предложили «использовать для молитвенных нужд» один лишь кладбищенский храм.

СВЯТЫНИ

Среди святынь Ильинского храма есть и «местные», козловские, — правда, постранствовавшие по свету, прежде чем вернуться в родной город, — есть и пришедшие недавно.

Оставляю вам эту икону Царицы Небесной...»

Как уже упоминалось мельком в разделе «Рождение шедевра», в деревянном Ильинском храме было несколько икон, пожалованных царем Михаилом Федоровичем, — по всей видимости, хорошего письма. Но след их затерялся — и довольно скоро, если судить по документам, касающимся первого и второго каменного храмов, где они уже не упомянуты. В дальнейших описаниях Ильинской церкви мы встречаем лишь одну древнюю икону — Божией Матери «Всех скорбящих Радость», украшенную двенадцатью бриллиантами. Вероятнее всего, именно о ней идет речь в прошении священника Андрея Студенецкого, заслушанного в присутствии Тамбовской духовной консистории 17 августа 1740 года. О. Андрей просил дозволения «образ Пресвятыя Богородицы с надежными людьми отправить в Москву для сделания на нем серебряной вызлащенной ризы с употреблением в нее старого четырех фунтов серебра». Образ отправить в Москву дозволили.

«В Козлове празднуется особенно торжественно...»

В теперешнее время старинных в непосредственном смысле слова икон в Ильинском храме нет. Самая почитаемая здешняя святыня — 1881 года рождения. Она козловская по происхождению, но раньше находилась в другой церкви — Троицкой, закрытой в 1929 году и впоследствии взорванной. Речь идет о резном образе главы Иоанна Предтечи, уже в 1880-е годы почитавшемся чудотворным.

В 1884 году «Тамбовские губернские ведомости» сообщали: «29 августа, день Усекновения главы Пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна, у нас в Козлове празднуется особенно торжественно, так как в Троицкой (Пятницкой) церкви находится чудотворный образ главы Иоанна Крестителя. Еще накануне этого дня богомольцы массами из окрестных сел идут поклониться чудотворной святыне. На самый день праздника, в 9 часов утра, звон колокола известил богомольцев о начале литургии, которую совершал настоятель Троицкой церкви, он же и градский благочинный отец Богоявленский. После Евангелия о. Богоявленский сказал слово, в котором объяснил главные события из жизни Иоанна Крестителя и кончину его мученической жизни. Хор Троицких певчих, под управлением регента В. С. Костенко, особенно хорошо исполнил Херувимскую и концерт. Этот хор давно у нас считается лучшим хором, как по голосовым средствам, так и по исполнению духовных пьес».

После закрытия Троицкой церкви резной образ некоторое время находился в Ильинской. Когда закрыли и ее, он оказался в сторожке кладбищенского храма, который один лишь оставался действующим. Святыню взял на хранение прихожанин Александр Зубков — с тем условием, что он вернет ее в Ильинский храм, если тот будет возвращен верующим.

Через несколько лет Александр Зубков стал священником. Служил в Казахстане. И в 1992 году — то есть именно в год открытия Ильинской церкви — обнаружил, что глава Иоанна Предтечи стала обильно ми-роточить. Священник понял, что настало время вернуть образ в Козлов.

«Обращаются с теплою молитвою к Богоматери...»

В верхнем храме у левого клироса находится еще одна почитаемая святыня Ильинки — Иерусалимская икона Божией Матери, дар митрополита Питирима (Нечаева). Совершив 28 марта 1992 года литургию в Ильинской церкви, он передал икону коз-ловцам с такими словами: «Я вспоминал сегодня, здесь, вереницу людей, которым я обязан жизнью в трудные младенческие годы... Я бывал здесь тогда, когда храм был возрожден после войны. Был, когда он был закрыт, ибо половину года, несколько месяцев, я управлял Тамбовской епархией, в трудный 68-й год. И вот сейчас мы собираемся в этом нашем святом доме не как просители, а как хозяева, строители своего духовного и своего земного отечества. Оставляю вам эту икону Царицы Небесной, которую я получил в дар, приняв на себя тяжелую обязанность — быть издателем церковных книг».

Кроме того, весьма почитается прихожанами список с Козловской-Боголюбской иконы Божией Матери, исчезнувшей после революции. Эта икона была, по преданию, явлена в чумном 1771 году, и после того эпидемия в городе прекратилась. Столь же великую милость оказала Божия Матерь через свою Козловскую икону в сентябре-октябре 1847 года, когда в Козлов пришла холера. В начале 1848 года в благодарность за избавление от болезни козловцы «приговорили» построить в городе, на Красной площади, храм в честь Боголюбской иконы Божией Матери — и он был построен, хотя и не так скоро. Это нынешний кафедральный собор.

«В 1871 году, — как рассказывали в 1902 году «Тамбовские епархиальные ведомости», — через 22 года после основания храма, исполненные ужаса от приближения холеры жители Козлова снова на Красной площади, в стенах близкого к окончанию, но еще не освященного Боголюбско-го храма, обращаются с теплою молитвою к Богоматери об избавлении от болезни, — и получают просимое: свирепствовавшая по всей Тамбовской губернии и даже в окрестностях Козлова холера, несомненно, чудесным образом миновала город Козлов».

ОБЛИК ХРАМА

Ильинский храм представляет собой замечательный — хотя и анонимный — образец елизаветинского барокко.

Храм снаружи

В отчете комиссии, обследовавшей Ильинскую церковь в 1946 году, перед ее передачей верующим, говорится: «Это здание, с башенным шпилем в 18 погонных метров оригинальной красоты, хорошо оформляет общий вид города». Ни убавить, ни прибавить (хотя слог, конечно, соответствует формату документа). В самом деле, именно благодаря своему шпилю «оригинальной красоты» Ильинский храм решающим образом воздействует на городской ландшафт.

Нет никакого сомнения в том, что архитектор, составлявший проект козловской церкви, находился под сильнейшим впечатлением от колокольни петербургского Петропавловского собора. Этого мнения придерживается и краевед Олег Сазонов, много сил отдавший изучению Ильинского храма (в частности, истории его постройки). «Конечно же, — отмечает он в издании «История церквей города Козлова-Ми-чуринска», — Доменико Трезини не может быть автором проекта Ильинской церкви в Козлове, однако можно с уверенностью сказать, что идея построения высокой колокольни при небольшом храме принадлежит этому архитектору».

Но и растреллиевские черты этому (кстати, не такому уж небольшому) храму присущи, хотя и в несколько разбавленном виде. Например, легко обнаружить нечто общее между Ильинской церковью и Петропавловским храмом Большого дворца в Петергофе, несомненно имеющим своим автором Варфоломея Варфоломеевича (как звали его в России) Растрелли. Сравнительно с петербургскими постройками Растрелли и его учеников Ильинская церковь проще, она не имеет стольких «декоративных излишеств» — ив этом смысле ближе к барокко петровскому, — но ее композиционный строй вполне соответствует тому стилю, который принято называть растрел-лиевским (или елизаветинским) барокко. Впрочем, легко можно представить себе создателем проекта Ильинки и кого-нибудь из москвичей — скажем, И. Ф. Мичурина или Д. В. Ухтомского. Но, как указывается в документах, современных постройке храма, проект его был заказан в Петербурге. Так что москвичи «отпадают».

Фасады

Решение боковых (северного и южного) фасадов Ильинского храма таково, что, глядя на них «отдельно», не охватывая взглядом всего храма, легко можно представить, что смотришь на какое-ли-бо «присутственное» здание или усадебный флигель.

Алтарная часть

Алтарь четко поделен по горизонтали на два яруса. Первый оформлен рустом, второй — пилястрами (по углам — сдвоенными).

Колокольня

Уже к середине 1980-х годов покрытие шпиля колокольни можно было назвать полуразрушенным. В 1993 году начались восстановительные работы. «Мичуринская правда» так писала об этом: «Сложность в том, что кровля не прямоугольная, а фигурная. Особенно трудно дается основание шпиля, тем, что для его покрытия требуются листы очень сложной конфигурации. Каждый лист не повторяет другой... Заготовки нарезаются по чертежам, им придается нужная форма внизу, в подсобном помещении... Затем готовые детали кровли поднимаются с помощью канатов наверх».

Главка

Маленькая главка, венчающая Ильинский храм, для елизаветинского барокко, стремившегося упрочить традиционное пятиглавие, — деталь, в общем-то, не характерная.

Церковь внутри

«Ильинская церковь, - описывал храм корреспондент «Тамбовских епархиальных ведомостей» в 1911 году, — устроена в два этажа — нижний этаж теплый, верхний — холодный. Нижняя церковь мрачная и тесная, верхняя светлая, высокая, поместительная, — но обе украшены богатыми иконостасами, художественными иконами и картинами из Священной истории».

В нижнем храме как на особую достопримечательность указывали на царские врата, изготовленные в 1897 году частью из позолоченной бронзы, частью из серебра и представлявшие собой точную копию царских врат, имевшихся в соборном храме московского Чудова монастыря, — не только по рисунку, но также и по размеру.

К 1946 году, когда храм отдали верующим (ненадолго, как впоследствии выяснилось), ни иконостасов, ни росписей, ни утвари в нем не содержалось. Последовал ремонт, самый простой. Согласно описи 1950 года, в это время стены нижней церкви были побелены, верхней — окрашены масляной краской. Иконостасы поставили тоже «по обстоятельствам» — столярной работы, крашеные.

В 1992 году Ильинскую церковь вернули епархии (хотелось бы думать, что насовсем). И вновь — пустой и запущенной. К удивлению священника и прихожан, впервые вошедших в храм, в нем не оказалось даже... плинтусов. Музейные работники, покидая свое временное пристанище, постарались увезти с собой все, что только возможно.

«Я никого не обвиняю, — недоумевал настоятель храма о. Павел Медведев, — а лишь призываю к диалогу, согласию во имя интересов церкви и города. Мы могли бы заплатить за люстры, снятые при выезде музея, за другие демонтированные устройства. Прискорбно, что договора не вышло...»

Сейчас интерьеры храма восстановлены — без изысков, но вполне,насколько позволили средства, добротно. Особенно хорош, как и отмечали дореволюционные авторы, верхний храм, светлый и просторный. Но и нижняя церковь вполне уютна.

Структура храма

Структура ильинского храма
Структура ильинского храма

Обозначения:

1. Верхний храм

2. Нижний храм

3. Главный иконостас

4. Главный вход

5. Образ Преображения Господня

План ильинской церкви
План ильинской церкви

Интересные факты и цифры

Ильинский храм строился в 1781—1801 годах по проекту неизвестного петербургского архитектора.

В 1938 году закрыт.

В 1946—1964 годах действовал, затем был передан музею.

В 1992 году возвращен Церкви.

Высота колокольни — 67,5 м.

Вместе с крестом — 71 м.

Общая площадь храма — 1135,5 м2.

Основная площадь — 852 кв. м.

Ильинская церковь — самое высокое здание в Мичуринске.

ИЛЬИНСКАЯ ЦЕРКОВЬ СЕГОДНЯ

Ильинская церковь пережила в XX веке все то же самое, что пришлось пережить и другим нашим храмам, — и даже в двойном размере, ведь закрывали ее и в 1930-е, и в 1960-е. И всякий раз не обходилось без утрат. Но теперь храм восстановлен и, как прежде, живет той жизнью, к которой его предназначили создатели.

«Небогатые наши храмы...»

Решение о передаче верующим Ильинской церкви было принято в ноябре 1991 года. Храм возрождался постепенно. Первое богослужение здесь стало возможно совершить лишь спустя несколько месяцев, в конце марта. Этот день памятен верующим мичуринцам еще и тем, что литургию в Ильинской церкви служил их земляк, митрополит Питирим (Нечаев).

Поначалу «обжили» нижний храм. Здесь служил всенощную и Патриарх Алексий II, посетивший Мичуринск в августе 1993 года. Освящение верхнего, Преображенского, храма состоялось в 1994 году. Первая литургия здесь пришлась на Лазареву субботу.

В 1996 году, в Духов день, колокольня Ильинского храма обрела голос — пять колоколов отлили для нее в Воронеже. И в том же году началось строительство водосвятной часовни.

В 2011 году Ильинский храм отметил свое 230-летие. К этому моменту церковь уже совершенно «пришла в себя». Разумеется, предела совершенству быть не может, однако период разрухи, самого тяжкого неустройства остался позади.

Справочная информация

Богослужения в Ильинском храме совершаются ежедневно. Божественная литургия в 8:00, панихида в 15:15, вечернее богослужение в 16:00. По субботним и воскресным дням после литургии служится молебен с водоосвящением. В субботу, кроме того, читается акафист перед иконой Божией Матери «Державная».

Контакты

Адрес: 393740. Россия, Тамбовская обл., г. Мичуринск, ул. Советская, д. 349 Телефон: +7 (47545) 5-20-75.Официальный сайт Мичуринской и Моршанской епархии: www.michurinsk-eparchia.ru.

Как добраться

В Мичуринске есть железнодорожная станция (даже две), что самым положительным образом влияет на его сообщаемость с другими городами. Москва, Рязань, Липецк, Тамбов — вот «простейшие» исходные пункты. Можно воспользоваться также междугородним автобусом. Автомобилистам полезно знать, что город стоит почти на трассе Р22 «Каспий», приблизительно в 50 километрах к северо-западу от Тамбова. В самом Мичуринске найти Ильинскую церковь не составит труда — уж слишком приметна.

Журнал Православные храмы.