Мухина Вера Игнатьевна — любимый скульптор Сталина

Работы скульптора Веры Игнатьевны Мухиной считаются воплощением советского официоза. Она и умерла-то в возрасте 64 лет в 1953-м — в один год со Сталиным. Ушла эпоха — ушел и ее певец.

Народный художник СССР, скульптор Вера Игнатьевна Мухина (1889 — 1953).

Трудно себе представить человека искусства, который бы улавливал генеральную линию коммунистической партии лучше, чем известный скульптор Вера Мухина. Но не все так примитивно: просто ее дарование как нельзя пришлось ко времени. Да, она не из тех несчастных творцов, которые опередили свою эпоху и которых оценили только потомки. Ее талант пришелся по вкусу вождям советского государства. Но судьба Веры Игнатьевны — это скорее история чудесно уцелевшей. Почти сказка про счастливое спасение из сталинских тисков. Ужас того времени лишь слегка коснулся крылом ее семьи. А ведь в биографии скульптора был целый ряд таких пунктов, за каждый из которых она могла бы заплатить головой. И за меньшее жизни лишались! Но Мухину, как говорится, пронесло. Вера Игнатьевна тяжело пережила его кончину. Но и овдовев, она продолжила в своих творениях воспевать «самое справедливое в мире общество». Соответствовало ли это ее истинным убеждениям? О них она не распространялась. Ее речи - бесконечные разговоры про гражданственность и советский патриотизм. Для скульптора главным было творчество, а в творчестве — монументализм. Советская власть предоставила ей полную свободу в этой области.

 

Дочь купца

Соцпроисхождение Веры Игнатьевны, по сталинским меркам, оставляло желать лучшего. Ее отец - чрезвычайно богатый купец — торговал хлебом и пенькой. Игнатия Мухина, правда, вряд ли можно было сравнить с купцами-мироедами из произведений Островского. Это был вполне просвещенный человек, по своим вкусам и пристрастиям тяготевший скорее к дворянству, чем к своему сословию. Его жена рано умерла от чахотки. Младшей дочери Вере тогда не было еще и двух лет. Отец обожал своих девочек - ее и старшую Марию - и потакал всем их прихотям. Как-то он, правда, осмелился сказать: мол, Маша — любительница балов и развлечений, а Верочка — нрава твердого, ей можно и дело передать. Но какое там дело... Дочка с детства не выпускала карандаша из рук — отец стал поощрять ее занятия рисованием...

 

Вскоре после того, как Вера закончила гимназию, девочки осиротели. С опекой над сиротами дело не стало: из родной Риги они переехали в Москву, к весьма состоятельным дядьям — братьям отца. Родным не пришлось по вкусу Верино увлечение искусством. В России она занималась в мастерской Константина Юона и мечтала продолжить образование в Париже. Но родственники не разрешали.

 

Как говорится, не было счастья, да несчастье помогло: как-то Вера упала с саней и сильно повредила себе лицо, сломав нос.

 

Дядья решили отправить несчастную племянницу в Париж на лечение с пластической хирургией в России дела обстояли не лучшим образом. А там пусть несчастная сирота занимается, чем хочет.

 

В столице Франции Мухина стойко перенесла несколько пластических операций — лицо ей восстановили. Там же произошел главный поворот в ее жизни: она выбрала скульптуру. Монументальной натуре Мухиной претили мелкие штрихи, подбор оттенков цвета, которые требуются от рисовальщика и живописца. Ее влекли крупные формы, изображение движения и порывов. Вскоре Вера стала ученицей в студии Бурделя, ученика великого скульптора Родена. Он, надо сказать, не был от нее в особом восторге...

 

Двое неблагонадежных

Визит в Россию, чтобы проведать родных, закончился тем, что Вера осталась на родине навсегда: началась война 1914 года. Мухина решительно забросила скульптуру и поступила на курсы медсестер. Ближайшие четыре года она провела в госпиталях, помогая больным и раненым. В 1914-м же познакомилась с доктором Алексеем Замковым. Это был подарок судьбы, о котором можно было лишь мечтать. Красивый, умный, талантливый врач от Бога стал мужем Веры Игнатьевны.

 

Оба были из тех, про кого в скором времени будут говорить — «ходят по лезвию». Замков участвовал в петроградском мятеже 1917 года, а также сильно интересовался разными нетрадиционными методами лечения. Мухина была родом из купцов, ее сестра вышла замуж за иностранца и уехала жить в Европу. Трудно было себе представить более неблагонадежную, с точки зрения советской власти, пару.

 

Впрочем, когда Веру Игнатьевну спрашивали, за что она полюбила своего мужа, она отвечала: на нее впечатление произвела его «монументальность». Это слово станет ключевым в ее творческой биографии. Монументальность, которую она видела во многом и многих, ее окружавших, спасет жизнь ей и ее мужу.

 

Другие — не жена — отмечали необычайный врачебный талант Замкова, его поразительную медицинскую интуицию, его интеллигентность. Алексей Андреевич стал одним из прототипов Филиппа Филипповича Преображенского, героя повести Булгакова «Собачье сердце».

 

Шло время. В 1920 году родился единственный сын Мухиной и Замкова — Всеволод...

 

Вера Игнатьевна ушла из медсестер и вернулась к скульптуре. Она страстно откликнулась на призыв советской власти заменить памятники царям и их приспешникам на монументы героям новой эпохи.

 

Скульптор не раз выигрывала конкурсы: ее резцу, к примеру, принадлежат монументальные фигуры Свердлова и Горького. О верности Мухиной идеалам коммунизма говорит сам список ее наиболее значимых работ: «Гимн Интернационалу», «Пламя революции», «Хлеб», «Плодородие», «Крестьянка», «Рабочий и колхозница».

 

Тем временем сталинизм нарастал, и тучи над семьей стали сгущаться.

 

Завистники, маскировавшиеся под патриотов советской державы, обвинили Замкова в «знахарстве» и шарлатанстве. Семья попыталась бежать за границу, но в Харькове их сняли с поезда. Они чрезвычайно легко отделались: ссылкой в Воронеж на три года. Через пару лет их вызволил оттуда Максим Горький...

 

В Москве Замкову разрешили вернуться к работе, а Вера Игнатьевна стала прямо-таки паровозом для семьи. Страшный 1937 год стал для нее триумфальным. После него она стала неприкосновенной.

 

Любимый скульптор Сталина

Скульптура Мухиной «Рабочий и колхозница» долгое время стояла на ВДНХ. Нестоличные жители знают ее больше как эмблему киностудии «Мосфильм». Вера Мухина в 1937 году изваяла ее как исполинский монумент, который должен был венчать советский павильон на всемирной выставке в Париже.

 

Монтаж многотонной статуи шел, как и многое в сталинское время, в авральном режиме. Варить стальных «Рабочего и колхозницу» было трудно. Но особая проблема возникла с развевающимся шарфиком колхозницы. Вера Игнатьевна объясняла: шарфик — важная опорная деталь скульптуры. Кроме того, он придает ей динамизм. Оппоненты утверждали: колхозницы не носят шарфиков, это слишком легкомысленная и неуместная деталь для подобного «полотна». Мухина же не хотела лишать советскую крестьянку такого украшения!

 

Дело закончилось тем, что директор завода, на котором отливали статую, написал на Мухину донос. Он обвинял ее в том, что контур шарфика повторяет профиль Троцкого. Кляузник надеялся: в НКВД ей припомнят и купеческое происхождение, и сестру за границей, и сомнительного мужа.

В одну из рабочих ночей на завод прибыл сам Сталин. Он осмотрел шарфик и не узрел в нем признаков главного врага народа. Скульптор была спасена...

 

Парижские газеты, в целом, низко оценили советское искусство, представленное на выставке. На французов произвела впечатление только работа Мухиной, выше которой был лишь фашистский орел со свастикой, венчавший немецкий павильон.

 

Директора советского павильона по прибытии на родину расстреляли. А Мухину Сталин не тронул. Он считал ее искусство чрезвычайно реалистичным, насквозь советским, а также важным для советского народа. Знал бы малообразованный вождь, как сильно влияли на творчество Веры Игнатьевны кубисты и французский скульптор Аристид Майоль...

 

Сегодня бы сказали, что Сталин «фанател» от Мухиной: с 1941 по 1952 год она получила пять (!) Сталинских премий. Глава государства, правда, не был поклонником ее мужа. Замкова все время травили, не признавали его заслуг. Его давно арестовали бы, если б не успешная жена. В 1942 году Алексей Андреевич, не выдержав такой жизни, скончался.

 

Вера Игнатьевна тяжело пережила его кончину. Но и овдовев, она продолжила в своих творениях воспевать «самое справедливое общество в мире». Соответствовало ли это ее истинным убеждениям? О них она не распространялась. Ее речи — бесконечные разговоры про гражданственность и советский патриотизм. Для скульптора главным было творчество, а в творчестве — монументализм. Советская власть предоставила ей полную свободу в этой области.



2 508
  • Нравится
  • 18

Интересно почитать


Альчео Доссена
Итальянский скульптор Альчео Доссена на закате жизни удостоился персональных выставок и восторженных эпитетов. Но это была горькая слава, он совсем...
Ольга Берггольц
Поэтессе Ольге Берггольц выпала страшная судьба. Ей наяву пришлось пройти через все то, что многим видится лишь в самых тяжелых кошмарах. И пережила...
Романовы расстрел царской семьи
В ночь с 1б на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге в полуподвальном помещении дома инженера Ипатьева был расстрелян последний русский император Николай...
Зина Портнова
Советских детей воспитывали на примерах пионеров-героев. Все истории подвигов этих молодых граждан советской страны были чрезвычайно похожи. Не стала...
Агния Барто
Творчество советской детской поэтессы Агнии Барто оценивали неотрывно от советского режима. Сначала ее творениями восхищались и считали их...
Юлия Солнцева
Имя выдающегося кинорежиссера Александра Довженко навсегда вписано в историю XX века. Но его жизнь до сих пор окутана туманом мифов и легенд. Не...


Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Все Чудеса Мира
Категории Чудес
Просто Интересно
Любопытные сведения

В древности люди считали, что жираф — это потомок леопарда и верблюда. По-видимому, на эту мысль их навела пятнистая окраска животного и некоторое внешнее сходство с «кораблем пустыни».


Самые популярные статьи
Что больше читают