Бальтазар Нойман

Во времена Ноймана профессии архитектора и инженера относились к абсолютно разным областям деятельности и требовали разной подготовки. Профессия инженера связывалась с военными сооружениями, именно поэтому обучение этой специальности происходило в военном ведомстве, для инженера была обязательна служба в армии. К сфере же деятельности архитектора относилось гражданское строительство, в его образование входили овладение ремеслами каменщика и столяра, занятия живописью и изучение художественных образцов.

Иоганн Бальтазар Нейман (1687-1753)Иоганн Бальтазар Нейман (1687-1753)

ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО

В европейском искусстве XVIII века Бальтазар Нойман занимает особое место. После длительного периода упадка и кризиса в культуре Германии он стал одним из первых немецких архитекторов, получивших мировую известность и вставших в один ряд с величайшими мастерами эпохи. Нойман — достойный продолжатель и завершитель уходившей эпохи барокко, отобравший лучшее из архитектурных возможностей предшествующего столетия. Он не знал себе равных в создании великолепных, захватывающих театрализованных пространств, фантастических и совершенно новаторских для его времени инженерных конструкций, в виртуозном обыгрывании эффектов светотени, изящных деталей и масштабных перспектив. Но одновременно Нойман — и тончайший мастер современного ему рококо, его творения стали образцами для множества подражаний в европейском искусстве.


Бальтазар Нойман родился в 1687 году в Эгере (город в пограничной области Баварии и Богемии) седьмым из девяти детей в семье потомственного сукнодела Ганса Кристофа Ноймана. По воспоминаниям Бальтазара, его детство нередко омрачалось тяжелыми периодами бедности и даже нужды. В 13 лет мальчик был отдан в обучение своему к крестному отцу Бальтазару Платцеру — мастеру оружейного дела и колокольного литья. Тогда же началось увлечение молодого Ноймана пиротехникой и искусством устройства фонтанов, в которых очень скоро он стал настоящим виртуозом. Уже с юности создание ярких, эффектных зрелищ было его страстью. Известно, что в 1709 году в качестве подмастерья Платцера Бальтазар принял участие в масштабных работах по восстановлению фонтанов у главных и малых ворот Эгера.


В 1711 году в возрасте 24 лет Нойман покинул родной город, как оказалось — навсегда, и прибыл в Вюрцбург — древнюю столицу Франконского герцогства с многовековой историей и высокими художественными традициями. Еще в VIII веке в Вюрцбурге было основано епископство и построена знаменитая крепость Мариенбург. К XII веку Вюрцбург стал могущественным епископатом, его правители получили титул князейепископов, тогда же в центре города был возведен величественный кафедральный собор Святого Килиана. Ко времени прибытия Ноймана Вюрцбург был известен не только как крупнейший административный и образовательный центр Франконии (в начале XV века здесь был основан университет), но и как город-музей, хранящий замечательные памятники средневековой и ренессансной культуры, в том числе работы знаменитого «вюрцбургского мастера», бывшего городского бургомистра Тильмана Рименшнайдера (1460-1531). Чтобы осознать всю судьбоносность «встречи» этого города и прославившего его будущего великого архитектора, а также феномен абсолютистского меценатства местных правителей, который столь ярко проявился в судьбе молодого мастера, необходимо обратиться к политической и культурной реальности Германии тех лет.


На рубеже XVII-XVIII веков после длительного и тяжелейшего для Германии периода непрерывных войн, хаоса и максимальной раздробленности, когда Священная Римская империя переживала кризис, распавшись на множество (почти 360) суверенных государств-областей, началось возрождение габсбургской монархии. Эпоха правления Карла VI (1711-1740), а потом и его дочери — Марии Терезии (1740-1780) стала настоящим ренессансом экономической и культурной жизни Австро-Германского региона. Двор в Вене превратился в его политический и культурный центр, подобный Версалю Людовика XIV во Франции. Здесь развивались изящные искусства: музыка, опера, театр, живопись, архитектура, и сюда со всех концов империи, прежде всего из Восточной Европы, устремлялись молодые дворяне, чтобы приобщиться к современному образованию, моде, художественному вкусу и галантному этикету.


Однако яркие абсолютистские тенденции проявились и у влиятельных местных князей, стремившихся объединить мелкие княжества и графства в крупные центры с сильной властью. Вслед за коренными владениями Габсбургов поднимались и региональные католические области и, прежде всего, княжества Южной Германии. Выборная епископская власть фактически узурпировалась могущественными семействами, которые использовали реставрацию католицизма в политических целях. Князьям удавалось расширять свои владения, устанавливая монополии на охоту, лесное хозяйство, таможню и торговлю солью. Это позволяло им осуществлять то необычайное по масштабности и роскоши строительство, которым отмечена эпоха немецкого барокко и рококо. Уже в начале XVIII века в Австро-Германском регионе сформировались основные политические и культурные центры: императорская Вена, католический Мюнхен, протестантский прусский Бранденбург, саксонский Дрезден. Однако сохранилось огромное количество больших и совсем маленьких княжеств, графств, епископств и независимых городов, управляемых маркграфами, баронами, духовными и светскими князьями. И именно эти «карликовые королевства» стали той благодатной почвой, где искусство пышного немецкого барокко и феерически-сказочного рококо переживало наиболее полный и блистательный расцвет.


Ярчайшим образцом подобного «карликового королевства» был франконский Вюрцбург. Имея древнейшую в Южной Германии историю, а также родственные связи епископов Вюрцбурга с венским императорским домом, Вюрцбургский епископат претендовал на роль самого влиятельного центра южнонемецкого католицизма. Все наиболее значительные церковные места здесь были под контролем правящего княжеского дома Шёнборнов — Грайфенклау и, как правило, занимались сыновьями суверена. Главой семейного клана был Лотар Франц фон Шёнборн (1655-1729) — курфюрст и князь-архиепископ Майнца, князь-епископ Бамберга и при этом — главный канцлер империи. Четыре его племянника распределили между собой высшие государственные и церковные должности в крупнейших центрах Германии — Вюрцбурге, Бамберге, Шпайере, Констанце, Трире и Вормсе.


К моменту прибытия молодого Бальтазара к Вюрцбургскому двору князь-епископ Иоганн Филипп фон Грайфенклау как раз обязался предоставить императору для войны с Турцией несколько хорошо вооруженных и экипированных воинских отрядов. Поэтому мастерство литейщика, в котором Бальтазар к тому времени заметно преуспел, пришлось необычайно кстати. Он сразу был принят на работу в литейную мастерскую Игнаца Копа и в первый же год стал обладателем Свидетельства о получении звания «оружейника, мастера военной и потешной пиротехники». Тогда же, в 1712 году, он был зачислен рядовым в императорскую артиллерию Франконии, поскольку мечтал стать инженером, а подобная карьера была доступна только военным. Очень скоро обнаружился удивительный талант Бальтазара ко всяческому обучению, счастливо сочетающийся с необычайным прилежанием и деловитостью. Молодой мастер был охвачен страстным желанием получить как можно лучшее образование сразу в нескольких сферах. Известно его письмо в родной Эгер от 30 марта 1712 года, из которого следует, что помимо литейного дела и столь любимых им пиротехники и искусства устройства фонтанов он усердно изучал геометрию, инженерное дело, геодезию, гражданскую архитектуру и искусство крепостного строительства. Первыми учителями Ноймана стали вюрцбургский придворный архитектор городского и усадебного строительства Йозеф Грайзинг и шеф артиллерии, обер-инженер и строитель крепостных сооружений Андреас Мюллер. Последний очень скоро рекомендовал Бальтазара князю-епископу как чрезвычайно одаренного ученика с большим будущим. Известно, что уже в 1714 году Бальтазар обучался в артиллерийской школе, где занимался в том числе французским, итальянским и испанским языками, тогда же он получил должность оружейного юнкер-адъютанта Андреаса Мюллера. Особое рвение молодой Нойман проявил в овладении дисциплиной «архитектурный инструментарий», которую усовершенствовал настолько, что создал собственный «Цикл пропорций», позволяющий быстро и точно измерять соотношение масс различных видов опор.


У Ноймана была смелая мечта — в совершенстве овладеть всеми знаниями, необходимыми для создания прекрасных форм и поражающих зрелищ. Он хотел быть единственным творцом своих произведений, дирижером и организатором всего многосложного механизма строительства, быть инженером и архитектором в одном лице. Подобные амбиции не были обычны среди его современников, идеалы ренессансного универсализма никогда не пользовались популярностью в германских землях, где очень долго сохранялись традиции средневековой цеховой организации труда.


Продвигалась и карьера Ноймана-военного. В 1714 году он был произведен в прапорщики дворцовой гвардии князя-епископа Иоганна Филиппа фон Грайфенклау, а в 1717 году в составе франконских войск был отправлен на Турецкую войну, где принял участие в разгроме турок под Белградом под предводительством блистательного австрийского полководца — принца Евгения Савойского. Сохранился подписанный Нойманом план города и городских укреплений, с расстановкой военных позиций императорских войск. Успехи Турецкой войны принесли Нойману чин обер-инженера (1718), а уже через два года он был произведен в капитаны и получил право столоваться при дворе, согласно офицерской табели о рангах.


Сохранились документы, свидетельствующие о том, что после турецкой кампании Ноймана хотели оставить в Вене и поручить ему возглавить мастерские по стукковым работам. Известно также, что он устоял перед соблазном службы при императорском дворе, испытывая страстное желание продолжить обучение и получить практические навыки в искусстве архитектуры. В любом случае пребывание в Вене имело большое значение для становления Ноймана-архитектора. Только в имперской столице мастер смог впервые увидеть великолепные творения своих современников — Фишера фон Эрлаха и Иоганна Лукаса фон Хильдебрандта, среди которых его особенно восхитил дворец Бельведер, построенный для принца Евгения Савойского.


Бальтазар постоянно искал подходящий случай заявить о себе как о самостоятельном архитекторе. В 1719 году он подготовил конкурсный план по восстановлению разрушенного пожаром бенедиктинского монастыря Гётвайг в Нижней Австрии, выставив его против планов австрийских архитекторов Иоганна Лукаса фон Хильдебрандта и Якоба Прандтауэра без какоголибо шанса на победу. Еще раньше он детально изучил строительный организм Вюрцбурга: сохранилась копия выполненного им в 1715 году плана, где представлен подробно прорисованный разрез всего города, раскинувшегося по обе стороны реки Майн. Крепость Мариенбург, монастырские постройки, церкви, собор и городская площадь, сады, дома и оборонительные сооружения — все получило отражение в этой чрезвычайно впечатляющей по масштабу и качеству работе.


Судьбоносным для Ноймана стал 1719 год. Умер князь-епископ Вюрцбурга Иоганн Филипп фон Грайфенклау, и его место занял Иоганн Филипп Франц фон Шёнборн. Очень скоро после своего восхождения на престол, в том же 1719 году, новый князь-епископ поставил Бальтазара Ноймана во главе строительной службы всего вюрцбургского епископства и поручил ему возведение фамильной гробницы — капеллы Шёнборнов в кафедральном соборе Святого Килиана. А в 1720 году Нойману было поручено проектирование новой епископской резиденции в Вюрцбурге, призванной стать своеобразным памятником всего дома Шёнборнов, увековечивающим их славу и преданность императорам.


Каким образом Бальтазар Нойман, опытный артиллерист, литейщик, пиротехник и инженер, но всего лишь начинающий архитектор, не имевший до того ни одного крупного осуществленного проекта, мог получить столь ответственный заказ и встать во главе столь масштабного строительства, притом, что были обойдены старые, уже хорошо известные вюрцбургские зодчие, его учителя? Этот парадоксальный факт может быть объяснен только феноменом абсолютистского государства. Местный правитель обладал безграничным правом взять под патронаж и целенаправленно продвигать именно ту «звезду», которая, по его мнению, предвещала стать самой яркой. Все члены клана Шёнборнов были одержимы манией строительства, и, будучи опытными и искушенными ценителями искусств, они смогли разглядеть в молодом инженере исключительное дарование, что подтверждает переписка князей-епископов между собой.


Впервые Бальтазару пришлось выполнять работу непосредственно по заказу этой семьи в 1715 году, когда в качестве специалиста по фонтанным устройствам он был призван в Гайбах во дворец курфюрста Майнца и канцлера империи Лотара Франца фон Шёнборна. Следующая его встреча с Лотаром Францем состоялась в 1719 году, когда Нойман был отправлен вюрцбургским епископом в замок Поммерсфельден с поручением доставить и прокомментировать курфюрсту план реконструкции путевого дворца. Уже тогда в письме Лотар Франц дал понять своему племяннику в Вюрцбурге, что молодой инженер-лейтенант «обладает столь замечательными качествами, что должен обязательно иметь возможность продвижения». Присутствующий при обсуждении дворца вице-канцлер империи Фридрих Карл фон Шёнборн из Вены полностью разделял благоприятное для Ноймана мнение своего дяди.


Но и сам вюрцбургский епископ Иоганн Филипп Франц фон Шёнборн хорошо знал о трудолюбии и таланте Ноймана. К этому добавилась незаменимость Ноймана как лучшего знатока всего строительного организма города. Еще в 1700 году Иоганн Филипп фон Грайфенклау, резиденция которого традиционно располагалась в средневековой крепости Мариенбург, задумал выстроить на противоположной стороне реки Майн, в центре города, новый дворец по плану Антонио Петрини. Здание даже было возведено, но так и не закончено, поскольку быстро обнаружились допущенные в расчетах ошибки. В силу природной любознательности именно Нойман в свое время исследовал и составил подробнейший план этого первого, оказавшегося неудачным дворца и теперь был единственным, кто мог дать всеобъемлющую консультацию по его состоянию. Все это в совокупности и объясняет кажущийся фантастическим взлет в карьере молодого архитектора, поставленного во главе столь ответственного и масштабного строительства.


В это время моду в искусстве задавала Франция, и знакомство с памятниками новой архитектуры в Париже было частью профессионального образования зодчего. Известно письмо князя-епископа Иоганна Филиппа Франца фон Шёнборна 1720 года, в котором он заявляет о своем намерении послать Бальтазара в Париж, чтобы тот «имел возможность посмотреть как можно больше архитектурных памятников и проявить в полной мере свои таланты». В 1723 году Нойману удалось совершить эту почти полугодовую учебную поездку. По пути в Париж ему была обеспечена возможность посетить и осмотреть Мангейм, Брухзаль, Страсбург, Нанси, дабы «использовать для создания вюрцбургской резиденции наиболее полезное и прекрасное из увиденного». А по прибытии ко французскому двору Нойман получил возможность общаться с мастерами самого высокого ранга — первым архитектором Людовика XV Робером де Коттом и выдающимся архитектором Жерменом Боффраном, который оказал большое влияние на столь прославленные впоследствии ноймановские проекты дворцовых лестниц.


По своему значению для творчества Ноймана это путешествие во Францию может быть сравнимо только с поездкой по Верхней Италии в 1729 году, когда в течение всего лишь двух недель, направляясь в Милан на выполнение очередного заказа, он тщательно исследовал все архитектурные памятники на своем пути. Особое впечатление произвели на архитектора работы Гварино Гварини в Турине, без которых вряд ли были бы возможны достижения Ноймана в создании усложненных пространственных форм и сводов. Известно, что в библиотеке Ноймана хранилась книга Гварини «Гражданская архитектура», в которой содержались основные проекты итальянского зодчего.


В 1729 году на епископском престоле снова сменился наследник, теперь им стал вице-канцлер империи Фридрих Карл, граф фон Шёнборн. Именно на период правления епископа Фридриха Карла фон Шёнборна (1729-1746) и его преемника Карла Филиппа фон Грайфенклау (1749-1754) пришелся наиболее яркий, кульминационный этап строительства резиденции и ее окончательного оформления.


В 1725 году Нойман женился на дочери тайного надворного советника доктора Франца Игнация Шилда — Марии Еве Энгельберте Шилд — и благодаря этому браку стал вхож в наиболее влиятельные дома города и епископства. В 1729 году он получил звание подполковника и сменил Максимилиана фон Велша на посту главы строительной службы Бамберга, второго епископства во владениях Фридриха Карла фон Шёнборна. В 1731 году он возглавил созданную специально для него кафедру гражданской и военной архитектуры в вюрцбургском университете. В 1741 году Нойман был произведен в чин полковника артиллерии франконского округа — это самая высокая военная должность, которую вюрцбургский епископат мог предоставить сам.


Вюрцбургская резиденция стала не только главным детищем Бальтазара Ноймана, но и неким постоянным лейтмотивом его творчества: ведь мастер руководил строительством с момента закладки дворца в 1720 году вплоть до его окончательного завершения в начале 1750-х годов. Ноймана нередко называли настоящим хозяином резиденции. За время своей деятельности в вюрцбургском епископате он пережил шестерых епископов, и, несмотря на то что не со всеми из них отношения складывались одинаково ровно, всегда умел настоять на своем.


Именно со строительства Вюрцбургской резиденции началась слава Ноймана — создателя поражающих воображение дворцовых лестниц. Парадная лестница Вюрцбургского дворца с ее огромным сводчатым перекрытием пространства стала настоящей технической сенсацией своего времени и одним из главных шедевров художественного и технического мастерства архитектора.


Великолепные парадные лестницы — яркая австрогерманская барочная традиция — достаточно вспомнить роскошную лестницу дворца Верхнего Бельведера Иоганна Хильдебрандта. Но Бальтазар Нойман как никто другой сумел превратить пышную парадную дворцовую лестницу в захватывающее театральное зрелище с открывающимися перспективами и инженерными эффектами. Парадные лестницы стали знаменитой темой Бальтазара Ноймана, он разработал множество их типажей и конструкций, в расчете на самое разное окружение. Наиболее знаменитая из них — «сказочная» лестница дворца Брюль в Аугустусбурге (1725-1768) — любимой летней резиденции Клеменса Августа, курфюрста и архиепископа Кёльна из баварского семейства Виттельсбахов. Система вюрцбургской лестницы получила дальнейшее развитие в заказанном императором Францем I проекте парадной лестницы для венского дворца Хофбург (1746-1747), где она «расползается» и разворачивается в разных направлениях, образуя сложный и причудливый организм. Тот же принцип был использован Нойманом в масштабном проекте дворца резиденции в Штутгарте (1747). Совсем иной тип полускрытой круговой лестницы представлен во дворце в Брухзале; причудливую смесь барочных и рокайльных черт являет красивейшая лестница 1740-х годов находящегося недалеко от Вюрцбурга аббатства Оберцель. Все эти блистательные решения архитектора, как воплощенные, так и оставшиеся на бумаге, составили отдельную страницу не только творчества Ноймана, но и в целом немецкой архитектуры, став образцами для множества дворцов Западной и Восточной Европы и России.


Другой ярчайшей областью творчества художника стало церковное строительство: известно более 100 храмов, в создании которых Нойман принимал участие либо в качестве автора и разработчика плана, либо консультанта. В Южной Германии, где так важно было утверждение католической веры, развитие великолепного, сильно воздействующего на зрителя католического «Священного театра» было особенно важно. Ни в одной стране Европы в XVIII веке удельный вес церковного искусства не был так велик, как здесь. Огромную выразительность театрализованному пространству немецких церквей придавало чрезвычайно развитое искусство скульптуры, традиционно игравшее значительно большую, нежели живопись, роль в оформлении церковных интерьеров. Существовала разработанная типология храмов самого разного масштаба и назначения, и Бальтазар Нойман оставил след во всех возможных видах церковного строительства. Тип фамильной княжеской усыпальницы был им блестяще представлен в капелле Шёнборн при соборе Святого Килиана в Вюрцбурге, в которой с особой силой проявила себя репрезентативная мощь искусства немецкого барокко. Тип семейной домашней церкви, входящей в структуру парадной резиденции, был им замечательно воплощен в роскошной Хофкирхе при Вюрцбургском дворце, а также в легкой, парящей в белоснежном кружеве капеллы резиденции Вернек (1740-е).


Но самый великолепный эффект сияющие, праздничные интерьеры ноймановских церквей являли в аббатских и паломнических храмах, получивших необычайно широкое распространение в Германии XVIII века. Явленное чудо — любимая тема церковного искусства немецкого барокко и рококо, и удивительный «сказочный» мир парящих интерьеров ноймановских церквей максимально полно передавал то приподнятое и экзальтированно-восторженное настроение, которое было столь характерно для католицизма периода южногерманского церковного возрождения. К числу самых знаменитых произведений мастера относятся паломническая церковь Четырнадцати святых в аббатстве Лангсхайм, Мариенкапелле в Вюрцбурге, церковь Восхождения на Голгофу в Пёппельсдорфе, аббатские церкви в Мюнстершварцах и Нересхайме.


Нойман поистине увековечил имя Шёнборнов своим искусством. Вряд ли есть мастера, чьи постройки во Франконии встречаются так же часто, как выполненные с его участием или по его планам. Помимо прославленных дворцов и церквей он создавал мосты и площади, жилые кварталы, ратуши и гимназии, фонтаны, парки, крепости и казармы. В течение более чем 20 лет он осуществлял контроль и руководство надо всеми гражданскими и военными постройками в епископствах Вюрцбурга и Бамберга, при этом постоянно отвлекаясь на заказы от клана Шёнборнов в епископствах Шпайера, Констанца, Трира и даже из далекого Кёльна, находящегося в ведении баварского семейства Виттельсбахов.


Бальтазар Нойман умер 19 августа 1753 года в Вюрцбурге (где и был похоронен) — в городе своего наивысшего расцвета, прославлению которого он посвятил всю силу своего творческого гения.


ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ

50-марок образца 1991 года50-марок образца 1991 года
На лицевой стороне 50-марковой купюры образца 1991 года был воспроизведен портрет Бальтазара Ноймана в знак признания заслуг великого архитектора перед Германией, а на обороте — фасад и интерьер его знаменитой Вюрцбургской резиденции.

 

 

ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ТВОРЧЕСТВА БАЛЬТАЗАРА НОЙМАНА

Семейная капелла дома Шёнборн  1721-1736 Вюрцбург, Германия
Резиденция епископа  1720-1744  Вюрцбург, Германия
Монастырь Мария Хилф  1723-1733  Хайдефельд, Германия
Павильон над источником  1724-1725  Курорт Бад-Бокпет, Германия
Церковь бенедиктинского монастыря Мюнстершварцах  1727-1738  Бавария, Германия
Дворец Брухзаль  1728-1731  Брухзаль, Германия
Здание госпиталя Святой Екатерины  1729-1738  Бамберг, Германия
Паломническая церковь Святой Троицы  1730-1739  Гёсвайнштайн, Германия
Лестница плавного здания монастыря Шёнталь  1732  Баден-Вюртемберг, Германия
Мост на реке Таубер  1733  Баден-Вюртемберг, Германия
Оранжерея при дворце Зеехоф  1733-1752  Бамберг, Германия
Новая ратуша  1730-е  Бамберг, Германия
Дом церковного капитула  1730-1733  Бамберг, Германия
Летняя епископская резиденция Вернек  1733-1745  Бавария, Германия
Церковь Святого Павла  1734  Трир, Германия
Приходская церковь Святого Петра во дворце Брухзаль  1738  Брухзаль, Германия
Дворец Кобленц  1738-1748  Кобленц, Германия
Приходская церковь  1738  Михелау, Германия
Здание курии Святого Ипполита  1739  Бамберг, Германия
Приходская церковь Святых Цецилии и Варвары  1739-1741  Рейланд-Пфальц, Германия
Парадная лестница дворца Аугустусбург  1740-е  Брюль, Германия
Дворцовая церковь  1740-е  Брюль, Германия
Придворная церковь (Хофкирхе) Вюрцбургской резиденции  1740-1750-е  Вюрцбург, Германия
Аббатство Оберцель  1740-е  Пригород Вюрцбурга, Германия
Церковь Святого Креста  1741-1745  Китцинген-Этвасхаузен, Германия
Церковь Четырнадцати святых  1743-1772  Аббатство Лангхайм, Германия
Приходская церковь Святой Троицы  1743-1745  Гайбах, Германия
Аббатство Святых Ульриха и Афры  1745-1755  Нересхайм, Германия
Церковь Святого восхождения на Голгофу  1745-1751  Бонн-Пёппельсдорф, Германия
Проект парадной лестницы дворца Хофбург  1746-1747  Вена, Австрия
Парадная лестница Нового дворца резиденции  1747  Штутгарт, Германия
Дом церковного прихода  1747  Вюрцбург, Германия
Церковь Святого Михаила  1747-1754  Хофхайм, Германия
Капелла Святой Марии  1748-1752  Вюрцбург, Германия
Дворец Файтсхёххайм  1749-1753  Пригород Вюрцбурга, Германия
Проект дворца резиденции  1750-1751  Карлсруэ, Германия
Паломническая церковь Мария-Лимбах  1751-1755  Лимбах-на-Майне, Германия


334
  • Нравится
  • 0

Интересно почитать


Даниэль Либескинд
Даниэль Либескинд — один из тех творцов, чей характерный, хорошо узнаваемый почерк позволил в конце 1980-х годов окончательно сформироваться в...
Филиппо Брунеллески
Филиппо Брунеллески (итал. Filippo Brunelleschi (Brunellesco), 1377-1446) — величайший архитектор Раннего Возрождения, гений своего времени и...
Тадеуш Костюшко
Имя польского национального героя Тадеуша Костюшко известно далеко за пределами Польши. В США он причислен к пантеону национальных героев, а во...
Сантьяго Калатрава
Сантьяго Калатрава по праву считается одним из самых прославленных зодчих мира. Лауреат множества архитектурных и инженерных премий, почетный доктор...
Андреа Палладио
Архитектурные идеи Андреа Палладио (итал. Andrea Palladio), выдающегося зодчего итальянского Позднего Возрождения, знакомы даже тем, кто никогда не...
Фриденсрайх Хундертвассер
Необычная архитектура создается для необычных людей. Австрийский зодчий и живописец, взявший себе сложный и чудный псевдоним Фриденсрайх...


Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Все Чудеса Мира
Категории Чудес
Просто Интересно
Любопытные сведения

Орланы-белохвосты гнездятся на крупных деревьях. Из-за того что орланы ежегодно подновляют и надстраивают свои гнезда, их высота может достигать 3 м при диаметре более 2 м.


Самые популярные статьи
Что больше читают