Кэндзо Тангэ

В 1960-е годы японская архитектура заняла лидирующие позиции в мире, и этим она обязана, в первую очередь, Кэндзо Тангэ — крупнейшему японскому зодчему XX столетия. Его творчество по своему характеру глубоко национально — Тангэ вернул японскую архитектуру к истокам, одновременно показав всему свету ее передовую роль. Он не только создал своеобразную японскую школу современной архитектуры, но и добился того, что число его подражателей в разных странах растет до сих пор.

Кензо Танге - самый влиятельный японский архитектор XX века.Кензо Танге - самый влиятельный японский архитектор XX века.

Тангэ говорил: «Каждый
новый проект для меня —
шаг из прошлого в вечно
меняющееся будущее»

 

Тангэ родился 4 ноября 1913 года в городе Имабари (префектура Эхимэ на острове Сикоку). Начальное образование он получил в художественной школе в Хиросиме. Еще будучи подростком, Тангэ увлекся идеями архитекторов-реформаторов XX столетия — Ле Корбюзье и Вальтера Гропиуса, благодаря которым и выбрал свою будущую профессию. На архитектурный факультет Токийского университета Тангэ поступил в 1935 году, а по окончании обучения, с 1938 года, несколько лет проработал в мастерской знаменитого Кунио Маэкавы, ученика Ле Корбюзье.

 

В те годы японское зодчество испытывало на себе сильное влияние европейских идей и течений. Строго говоря, заимствования в архитектуре Японии начались сразу же после открытия страны в 1868 году. За прошедшие с тех пор более полувека японцы освоили методы работы с новыми для них строительными материалами и изучили историю европейской архитектуры, трудясь в мастерских ведущих зодчих Европы и США. К 1930-м годам в Стране восходящего солнца наступило пресыщение классическими европейскими стилями, но привычка ориентироваться на достижения Запада осталась. Как следствие, ведущие японские архитекторы с энтузиазмом восприняли идеи модернизма. Именно они претворяются в жизнь в этот период бурного строительства в крупных городах Японии. Новейшие европейские течения оказали значительное влияние и на молодого Тангэ.

 

Кэндзо Тангэ прекрасно знал историю и гением одного из величайших людей эпохи Возрождения — Микеланджело восхищался ничуть не меньше, чем смелостью архитекторов-реформаторов XX века. Знаменитому итальянцу был посвящен первый литературный труд Тангэ, увидевший свет в 1939 году. В этом эссе он впервые касается идей, которые во многом определили его творческую биографию. Молодого зодчего интересует сочетание рационального и стихийного, эстетического и чувственного начал в творческом процессе. Тангэ проводит казавшуюся в то время неожиданной параллель между Микеланджело и Ле Корбюзье — открывателями нового, достигнувшими небывалых высот на открытых ими путях. Время подтвердило меткость этого сравнения, а вместе с тем и чуткость Тангэ к тенденциям, обладающим перспективой развития.

 

Из-за трудностей, которые испытывала мастерская Маэкавы, отсутствия практической работы в 1941 году Тангэ был вынужден перейти в аспирантуру Токийского университета, совмещая учебу с чтением лекций по курсу архитектуры. Во время Второй мировой войны «бумажное проектирование» стало единственной формой деятельности для зодчих, еще не попавших под тотальную мобилизацию. В 1942-1943 годах мастер выполнил несколько конкурсных проектов. Они имели большой успех и раскрыли уважительное исследовательское отношение Тангэ к традициям японской архитектуры. Прототипами его проектных предложений послужили святилище Исэ и комплекс императорского дворца в Киото. Изучая национальное зодчество, Тангэ стремится проникнуть в секреты организации архитектурного пространства и при этом отталкивается от традиции, переосмысляет ее. Очень интересно и неожиданно Тангэ сопоставляет замкнутую форму недоступного ДЛЯ непосвященных ансамбля святилища Исэ с древнегреческой агорой, делая выводы о фундаментальном различии основ античной и японской культур. Агора, место общения людей, на долгие годы становится его мечтой, ведь японские города середины XX века в отличие от европейских не имели общественных площадей. В Японии, конечно, существовали места, где горожане встречались, обсуждали важные события или просто беседовали, но к организации городского пространства они отношения не имели, ведь это были бани и парикмахерские. Представление о площади как необходимой составляющей города Тангэ пронесет через все свое творчество.

 

В послевоенные годы Кэндзо Тангэ увлекся идеями функционализма и участвовал в создании крупных градостроительных проектов, самым известным среди которых стал генеральный план Хиросимы, выполненный вместе с Такаси Асадой и Сатио Отани в 1947 году. Работа над генеральным планом Хиросимы стала своеобразным подготовительным этапом к проектированию прославившего архитектора Мемориального центра мира (1949-1956) в том же городе. Этот ансамбль создавался как напоминание об уязвимости человеческой жизни и культурных ценностей. Мемориальный центр мира стал первым произведением Тангэ, внесшим нечто существенно новое в развитие мировой архитектуры. После окончания строительства информация о комплексе появилась в крупнейших печатных изданиях разных стран, японская архитектура получила всемирную известность, а Кэндзо Тангэ стал одним из самых влиятельных зодчих современности.

 

В восстанавливавшейся после войны Японии появляются новые типы общественных зданий: муниципальные залы, культурные центры, зрелищные сооружения и т. д. Сначала в крупных, а потом и провинциальных городах в соответствии с общегосударственным планом начинают проводиться конкурсы на возведение таких сооружений. (Деятельность Тангэ и его мастерской, открытой в 1946 году, в первое послевоенное десятилетие была связана, прежде всего, именно со строительством масштабных общественных центров.) Так закладывается новая традиция выявления на конкурсной основе лучших проектов для ключевых зданий японских городов. Лауреатами подавляющего большинства конкурсов становились проекты Кэндзо Тангэ, поэтому основную часть заказов его мастерской в это время составляли здания для выборных органов местной администрации. Так, по проекту Тангэ были построены здания муниципалитетов в городах Симидзу (1954), Кураёси (1957), Имабари (1959), Курасики (1960), а также зал собраний в Мацуяме (1953). Каждый общественный центр создавался из новых материалов — бетона и стекла — и сразу же становился символом города, в котором был возведен. В 1952-1957 годах архитектор работал над комплексом муниципалитета в Токио, стремясь сконцентрировать весь административный аппарат столицы в одном месте. Им был спроектирован масштабный комплекс из контрастных по художественному образу и разных по высоте сооружений, соединенных между собой лестницами и переходами. Однако в итоге реализовано было не более трети от задуманного мастером.

 

Одной из важнейших в творчестве Тангэ была идея сохранения и интерпретации традиций своей культуры. В здании префектуры Кагава в Такамацу, сооруженном в 1958 году, архитектор обратился к традиционной для японской архитектуры схеме четких горизонтальных членений строения и воспроизвел систему деревянной каркасной конструкции в железобетоне. Без преувеличения можно сказать, что Тангэ изобрел новую пластику бетона.

 

Считается, что лучше понять архитектора и проникнуть в секреты его творчества можно, если посмотреть на спроектированный им собственный дом. Но дом Тангэ (построен в 1953 году в Токио), наоборот, добавляет загадочности своему владельцу: мастер, умевший виртуозно работать с новыми материалами — бетоном, стальными конструкциями, для своего жилища использовал традиционные в Японии дерево и рисовую бумагу. Дом представляет собой типичное традиционное японское сооружение: каркас, поднятый над землей на высоту 2,4 метра, с раздвижными стенами и перегородками — сёдзи и фусума. Определяющей величиной всей планировки, своеобразным модулем плана, является циновка — татами, — лежащая в основе национального японского жилища. Тангэ немного увеличил размеры татами, приспособив традиционную планировку к требованиям современной жизни. Небольшое отступление от обычаев в сторону комфорта прослеживается и в сплошном остеклении стены, выходящей в сад. Такое решение, с одной стороны, позволяет интерьеру по древней японской традиции растворяться в природном окружении и в то же время сохраняет микроклимат дома. Чрезвычайно просто также и внутреннее убранство этой постройки. На многочисленные вопросы журналистов о том, почему знаменитый архитектор не сделал интерьер в собственном доме современным, он неизменно отвечал: «Не стану я этим заниматься. Боюсь, жене и детям не понравится».

 

Первая половина 1960-х годов — самый плодотворный период для Кэндзо Тангэ. На международном конгрессе архитекторов 1960 года, прошедшем в Токио, выступление Тангэ было расценено как декларация независимого курса японской архитектуры. При поддержке этого знаменитого зодчего на конференции выступила группа метабопистов, которую возглавляли Киёнори Кикутакэ и Кисё Курокава. Метаболисты отстаивали убеждение, что архитектура и градостроительство должны основываться не на неизменных концепциях функции и формы, а на представлениях о процессе развития системы и об изменяемом пространстве. Члены группы применяли понятие «метаболизм» как к отдельному архитектурному сооружению, так и к городу в целом. Отталкиваясь от идеи постоянного обновления человеческого общества, метаболисты предложили сочетание двух структур: стабильной, конструктивной основы, подобной древесному стволу, и системы ячеек, способных перемещаться и заменяться. Таким образом здание получает возможность жить, находясь в непрестанном диалоге с быстро меняющимся миром, и неизменно соответствовать вновь возникающим требованиям. Принцип цикличности и изменяемости стал использоваться как в архитектуре отдельных зданий, так и в градостроительстве. В 1960-е годы метаболизм становится ведущим направлением в японской архитектуре и быстро распространяется в европейские страны и Америку. Но если в Японии метаболизм был отражением многовековой философии культуры, то в Европе он стал всего лишь данью моде, что, однако, не уменьшило силу его влияния на умы ведущих архитекторов.

 

Впечатление, произведенное на Тангэ идеями талантливой молодежи группы метаболистов, стало причиной стремительного перехода его творчества от функционализма к метаболизму. Зодчий создает план реорганизации и расширения столицы Японии — «Токио-1960» (так и не был воплощен). Тангэ исходил из того, что дальнейшее разрастание гигантского города, население которого превысило 10 млн и увеличивается на 300 000 человек в год, неизбежно. Он переосмыслил само понятие города, представил его цельным организмом с преобладающей схемой линейного роста. Для архитектора работа над планом развития Токио была этапной, основанной на логике системы физических и визуальных коммуникаций. Все материальные структуры в проекте Токио рассматриваются мастером как символические, они образуют систему, открытую для развития и изменений. Постоянный рост предполагал увеличение площади города за счет сети мостов, виадуков и искусственных островов на глади залива.

 

Тангэ предложил транспортную ось нового города в виде цепной циклической системы, расположенной на трех уровнях для разных скоростей транспорта. Такая схема позволила бы быстро передвигаться между главными учреждениями и предприятиями, размещенными вдоль городской оси. Транспортная система должна, по мнению архитектора, состоять из кольцевых элементов. На каждой стадии развития система вполне закончена, но к ней по мере необходимости могут добавляться другие звенья. Городской транспорт, по замыслу автора, будут обслуживать монорельсовая дорога и скоростные автострады. Такая система делает структуру города открытой и приспособленной для роста и изменения. Архитектор направил главную ось города в сторону Токийского залива, предложив построить над заливом новые районы. Им была спроектирована система «ядер» — шахт вертикальных коммуникаций, которые станут опорами пространственной структуры города и позволят освободить поверхность земли от строений. Высота ядер должна колебаться от 150 до 250 м. В проекте жилые зоны поднимаются над заливом на специальных искусственных платформах и напоминают крону дерева, располагаясь на ветвях-улицах, отходящих от основной оси — транспортного ствола. От городской оси перпендикулярно отходит сеть параллельных улиц. Для обслуживания нового города планом предусматривалось строительство морского порта и аэровокзала. Под водой планировалось также и строительство тоннеля железной дороги.

 

Увлеченный идеями бесконечного развития и преобразования любой системы, Тангэ в 1964 году заявляет о своем присоединении к группе метаболистов. Метаболическая идея готовности структуры к дальнейшему развитию воплощена Тангэ в здании Центра прессы и радиокоммуникаций префектуры Яманаси в Кофу (1962-1967), имеющем специально заложенный в проект пространственный резерв для расширения. В здании необходимо было разместить фирмы, работающие в области информации: типографию, редакции газет, радио- и телестудии. Архитектор сгруппировал помещения по функциям. Так были созданы группы помещений администрации, студий, рабочие цеха, которые фирмы распределили между собой. Типография с ее тяжелым оборудованием обосновалась на первом этаже. Студиям были отведены верхние этажи без окон, так как им наиболее важна звукоизоляция и не требуется дневной свет. Административные помещения всех фирм заняли средние этажи, ведь они хорошо освещены через застекленные стены и опоясаны сплошными балконами. В здании ясно просматривается четкое вертикальное и горизонтальное членение. Массивные формы 16 круглых опор предназначены для размещения коммуникаций — лестничных клеток, грузовых и пассажирских лифтов.

 

Еще одним гимном метаболизму в творчестве Тангэ стало здание токийского филиала прессы и радиокомпании «Сидзуока» (1966-1967). Его древообразная структура имеет ствол с коммуникациями, от которого отходят объемные блоки с помещениями. Архитектурный замысел предполагает возможность наращивания, в случае необходимости, числа секций, поэтому постройка всегда будет открыта к дальнейшему росту. Это здание высотой 57 метров расположено на узком участке земли вблизи новой скоростной железной дороги. Из-за небольшого размера участка мастер был вынужден развивать пространственную композицию вверх, что полностью совпало и с рекламными целями фирмы, усилив их эффективность. Расходящиеся в разные стороны от «ствола» помещения можно рассматривать как аллегорию средств массовой информации, проникающих сквозь пространство и время и распространяющих свое влияние на значительные территории.

 

Неожиданный для творчества Тангэ пример использования яркого цвета можно наблюдать в здании Центра искусств «Согэцу» в Токио. Главный корпус школы икебаны Согэцу был построен в 1956 году. Фасады школы облицованы темно-лиловыми керамическими плитами, подчеркивающими значительную роль цвета в художественном образе здания. Трехэтажная постройка поднята над землей мощными пилонами. На первом этаже располагаются все административные помещения, а также выставочные залы. Второй и третий этажи предназначены для обучения искусству икебаны. Комнаты на верхнем этаже спроектированы так, что их можно при необходимости соединять и разъединять. Перед школой устроен сад скульптуры, который летом превращается в открытый театр.

 

В 1961 году Тангэ возглавил группу URTEK, которая стремилась соединить архитектуру с теорией градостроительства на основе идей, сформулированных в плане «Токио-1960». Группа, включавшая людей разных профессий — архитекторов, социологов, технологов, инженеров-конструкторов, — участвовала во многих крупных работах мастерской Тангэ. В центре ее внимания на долгие годы оказываются проблемы реконструкции городов. Одним из самых обсуждаемых в мире стал проект Тангэ по восстановлению тогда еще югославского города Скопьё, разрушенного землетрясением 1963 года. В конкурсе ООН на проект реконструкции Скопьё участвовали крупнейшие архитектурные бюро разных стран. Первую премию получил проект Кэндзо Тангэ. В нем архитектор предложил разделение городских функций по уровням движения (что было стержневой идеей его плана «Токио-1960»), а также разделение движения на два потока: вертикальный и горизонтальный (идея, впервые примененная архитектором в проекте Центра прессы и радиокоммуникаций префектуры Яманаси в Кофу и впоследствии развитая в плане Экспо-70).

 

Проекты масштабной городской планировки были осуществлены Тангэ для столицы Нигерии Абуджи, центра Киото, города Мориока, деловых кварталов Болоньи и Неаполя. Принципиально новых идей в этих проектах мастер не вырабатывал, главная задача заключалась в том, чтобы проверить, насколько его концепция универсальна и может ли она быть применима к различным масштабам — от компактного комплекса зданий до планировки обширного региона.

 

Подготовка к летним Олимпийским играм 1964 года, без сомнения, стала поворотным моментом в развитии архитектуры и градостроительства Японии. Мероприятия, проводившиеся не только в Токио, но и по всей стране, дали возможность продемонстрировать достижения Японии и результаты послевоенной реконструкции. Комплекс спортивных сооружений Ёёги, построенный к Олимпийским играм, стал вершиной творческой карьеры Кэндзо Тангэ и общепризнанным шедевром мировой архитектуры. Проект Олимпийского стадиона получил мировое признание благодаря уникальной подвесной кровле и послужил прототипом многих последующих олимпийских объектов в разных странах мира.

 

Реально действующую модель «растущих» городов, то есть городов будущего, Тангэ воплотил в плане Всемирной выставки Экспо-70, прошедшей в Осаке. Экспо-70 суждено было стать одной из крупнейших выставок такого рода за всю историю их существования. Кроме того, это была первая Всемирная выставка, организатором которой выступила восточная страна. Конечно, Японии было чрезвычайно важно максимально полно показать свои достижения на этом мероприятии, ведь Экспо — это событие, за которым пристально следит весь мир. Форма организации Всемирных выставок такова, что уровень собственного развития страна, принимающая у себя парад наций, должна продемонстрировать, прежде всего, организацией выставочного пространства и архитектурой павильонов. Вполне закономерно, что для реализации столь амбициозных замыслов пригласили Кэндзо Тангэ. Именно он должен был создать образ Японии перед остальным миром на площадке Экспо-70. Руководство великого архитектора по организации выставочной территории, расположению и внешнему облику японских павильонов сделало Экспо-70 одним из самых успешных, посещаемых и обсуждаемых профессионалами мероприятий за всю историю Всемирных выставок.

 

Стремительный экономический подъем Японии совпал с пониманием необходимости включиться в мировую гонку в области высотной архитектуры. В крупных городах Японии начали возводиться небоскребы, а архитекторы достигли такого уровня знаний и опыта, что их стали приглашать в другие страны. Интересно, что даже в наши дни при возведении ультрасовременных высоток японские зодчие используют древние строительные секреты, передававшиеся в стране из поколения в поколение. Например, широко распространен принцип «центрального столба» японской пагоды. В целом, секрет заключается в том, что располагающаяся в центре здания опора жестко укрепляется в земле, ведь именно она принимает и «гасит» подземные толчки, несет на себе основную нагрузку, не позволяя разрушаться стенам и перекрытиям.

 

По современным сейсмоустойчивым технологиям, а также с учетом древних секретов строительства на Японских островах Тангэ были спроектированы высотный многофункциональный комплекс на площади Италии в Париже, офисные небоскребы в Сингапуре. В Японии главным местом концентрации небоскребов стал токийский район Синдзюку. Комплекс зданий токийской мэрии, построенный по проекту Тангэ в 1991 году, на момент возведения был самым высоким в Японии. Главный корпус, высотой 243 метра, состоит из двух башен — Северной и Южной — и напоминает футуристический готический собор. Сорокапятиэтажные башни имеют общее основание и единый объем, который разъединяется только на высоте 33-го этажа. По расчетам, комплекс токийской мэрии сможет выстоять даже при землетрясениях, столь частых на Японских островах, и выдержать удар стихии, равный по силе Великому землетрясению Канто 1923 года. Масштаб той катастрофы был настолько огромен, что с тех пор землетрясение Канто стало точкой отсчета при измерении силы стихийного бедствия в Японии. Воздействие порывов ветра на постройку удалось сократить на треть благодаря использованию округлых форм с наветренной стороны и грубой текстуры с подветренной, а также с помощью наклона крыш высотных башен под углом 45 градусов. На 43-м этаже обеих башен располагаются общедоступные смотровые площадки, откуда открывается потрясающий вид на город, а в хорошую погоду (обычно осенью и зимой) видно даже знаменитую гору Фудзи.

 

В профессиональном багаже Тангэ не только всемирно известные проекты и постройки, но и воспитание следующих поколений архитекторов, что, может быть, для мастера даже более важно. Он много работал в Токийском университете, в 1963 году ему было присвоено звание профессора кафедры городского проектирования. Учениками Тангэ были Арата Исодзаки, Кисё Ку- рокава, Тадао Андо, Фумихико Маки — знаменитые зодчие, с каждым из которых будет связана отдельная эпоха японской архитектуры.

 

Вершиной творческой карьеры и символом мирового признания для любого архитектора становится присуждение ему престижной профессиональной награды — Притцкеровской премии. Удивительно, что, будучи еще с 1960-х годов самым авторитетным и цитируемым архитектором в мире, Тангэ получил заслуженную высокую награду лишь в 1987 году.

 

Создатель современной архитектуры Японии ушел из жизни 22 марта 2005 года и был отпет в кафедральном соборе Святой Марии, построенном по его проекту несколько десятилетий назад. Один из его учеников, впоследствии гуру современной архитектуры, Арата Исодзаки, в качестве эпитафии написал о своем учителе: «В процессе своего подвижничества Тангэ вознес лексикон японской архитектуры наших дней на уровень глобального языка. Благодаря Тангэ японская архитектура стала доступной остальному миру без помощи переводов или комментариев».

 

ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ТВОРЧЕСТВА КЭНДЗО ТАНГЭ

 Генеральный план Хиросимы  1949-1952  Хиросима, Япония
 Мемориальный центр мира  1949-1956  Хиросима, Япония
 Детская библиотека  1951-1953  Хиросима, Япония
 Собственный дом  1951-1953  Токио, Япония
 Зал собраний  1952-1953  Мацуяма, Япония
 Здание муниципалитета  1955-1957  Кураёси, Япония
 Универсальный зал  1955-1957  Сидзуока, Япония
 Мемориал Суми  1955-1957  Итиномия, Япония
 Административное здание префектуры  1955-1958  Такамацу, Япония
 Центр искусств «Согэцу»  1955-1956  Токио, Япония
 Здание муниципалитета  1957-1959  Имабари, Япония
 Здание компании «Дэнцу»  1957-1960  Осака, Япония
 Гостиница  1958-1961  Атами, Япония
 Университетская библиотека Риккё  1959-1961  Токио, Япония
 Жилые дома  1959-1964  Такамацу, Япония
 Гольфклуб  1960-1961  Йокогама, Япония
 План «Токио-1960»  1960-1961  Токио, Япония
 Здание компании «Дэнцу»  1961-1967  Токио, Япония
 Культурный центр  1961-1962  Нитинан, Япония
 Комплекс олимпийских сооружений  1961-1964  Токио, Япония
 Кафедральный собор Святой Марии  1962-1964  Токио, Япония
 Спортивная арена  1962-1964  Такамацу, Япония
 Центр прессы и радиокоммуникаций  1962-1967  Кофу, Япония
 План реконструкции Скопье  1965  Скопье, Македония
 Центр прессы и радио компании «Сидзуока»  1966-1967  Токио, Япония
 Генеральный план центра Киото  1966-1967  Киото, Япония
 Студенческий городок Университета Сейкрет Харт  1966-1967  Тайбэй, Китай
 Детский сад  1966-1967  Токио, Япония
 Генеральный план Экспо-70  1966-1969  Осака, Япония
 Здание посольства  1967-1969  Токио, Япония
 Здание дирекции учебного центра фирмы «Оливетти»  1967-1970  Токио, Япония
 Здание международного аэропорта  1968-1969  Эль-Кувейт, Кувейт
 Зал «Согэцу»  1975-1977  Токио, Япония
 Здание «Ханаэ Мори» в Аояме  1976-1979  Токио, Япония
 Генеральный план центра Нигерии  1982  Нигерия
 Комплекс зданий мэрии  1988-1991  Токио, Япония
Здание телекомпании «Фудзи-ТВ»  1994-1997  Токио, Япония
 Здание университета  1998  Сахир, Бахрейн
 Главное административное здание префектуры  2000  Такамацу, Япония
 Отель  2000  Токио, Япония
 Здание школы-интерната  2005  Сингапур
 Главное административное здание префектуры Кагава   2000  Такамацу, Япония
 Отель «Токио Доум»  2000  Токио, Япония
 Здание школы-интерната «Хва Чун»  2005  Сингапур

 



1 886
  • Нравится
  • 5

Интересно почитать


Пьетро Убальди
Сегодня его называют Нострадамусом XX века, но еще некоторое время назад имя Пьетро Убальди было мало кому известно. Гениальные предсказания этого...
Генри Ли Лукас
Генри Ли Лукас вошел в историю мировой криминалистики как один из самых кровавых убийц Америки - он признался в убийстве почти 600 человек, включая...
Сантьяго Калатрава
Сантьяго Калатрава по праву считается одним из самых прославленных зодчих мира. Лауреат множества архитектурных и инженерных премий, почетный доктор...
Норман Фостер
Сэр Норман Фостер — один из наиболее интересных и прославленных архитекторов современности. Мастер, которому удалось совершить почти...
Фриденсрайх Хундертвассер
Необычная архитектура создается для необычных людей. Австрийский зодчий и живописец, взявший себе сложный и чудный псевдоним Фриденсрайх...
Владислав Галкин
Владислав Галкин много снимался в фильмах «про войну». И роли в них были для него знаковыми. Не только потому, что «В августе...


Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Все Чудеса Мира
Категории Чудес
Просто Интересно
Любопытные сведения

Считается, что медведь во время спячки в берлоге сосет лапу, чтобы пережить голодную зиму. Так ли это? Зоологи уверены, что нет. От голода медведи лапу не сосут! Они спят, поджав задние лапы и прикрыв морду передними. И еще на лапах медведя - толстая огрубевшая кожа, под которой растет и чешется новая, а мишка обгрызает мешающую корку. Это и вводит в заблуждение охотников, которые находят спящих медведей с лапой во рту.


Самые популярные статьи
Что больше читают